Экзекуция: Порно рассказы

«Мокрая завивка еще не потеряла своих свойств, и локоны пружинили в такт ее смеющимся губам. В уголках глаз притаились маленькие морщинки. Лицо немного круглое, вздорный носик... обыкновенная девчонка, не TOPмодель конешно, но и не уродина. Таких как она, толпами можно встречать утром в метро.»

«С этими словами она села на край кровати и зажала мой давно окаменевший член в своей ручонке. Она не спеша начала мне дрочить играя при этом своими наманикюренными алыми ноготками с моими яичками. При этом она то игриво смотрела на меня то на мой торчащий колом член. Затем она слегка склонила голову на бачек, так что ее пышные волосы свисли набок закрыв ее лицо и оттянувши крайнюю плоть нагнувшись начала слегка посасывать головку моего члена. После чего снова садилась ровно как гвоздик продолжая дрочить мой член. Я заметил ее великолепную осанку. Как я узнал позже она долгое время занималась бальными танцами и была очень пластичная и гибкая девушка. Каждое ее движение было грациозным, а как она работала язычком ммм... ... Ради этого стояло подставить свой зад под ее поясок.»

«Расстегнул лифчик, благо он был очень правильной конструкции, с застежкой спереди. Лифчик разъехался в стороны. Дааааа, грудь у нее была великолепна и очень соблазнительна. Не удержался и взял ее сиськи в руки и немного помял, просто восхитительно. С юбкой оказалось сложнее. Как я понял она снималась через голову, т. к. через бедра было не похоже, что ее можно снять. я просто задрал ее повыше. и она осталась на талии. трусики были весьма красивы, но явно лишние. Спустил их и оставил чуть выше колен. Я продолжал ее гладить, грудь, внутренние стороны бедер, лобок, киску. конечно ее задница не осталась без внимания. Потом стал поглаживать клитор. Что бы было приятнее, палец немного смазывал слюной. Она просто то таки извивалась. В какой-то момент она замерла, ее тело жутко напряглось и потом она с огромной силой зажала руку своими ногами. Я понял что она кончила. Я постоял так с полминуты, пока она не расслабилась.»

Этот рассказ - попытка поведать вам о жестокости и нежности в сексуальных отношениях.

Это называется "вляпался"! Благодаря маме этого раба, совершенно не знающей, что сейчас происходит с сыном! Она шлёт и шлёт эсэмэски на телефон, которым завладели госпожи. И из этих сообщений им становится известно, что их раб, которого они изловили прямо в день его совершеннолетия, не только полный инфантил, но и даже доселе остаётся "маменькиным сыночком". Вот будет пища для новых сверхъедких насмешек - и над рабом, и над его мамочкой!

«Небольшой городок вологодской глубинки, гостеприимно принявший меня по случаю двухнедельной командировки, оказался одним из центров металлургической промышленности. Именно это обстоятельство и вынудило поселиться не в центральной гостинице, а снять квартиру в небольшом коттедже километров за двадцать от города в поселке со странным и веселым названием Малечкино. В остальной части здания за все время моего пребывания никто так и не появился, поэтому, рассчитавшись с хозяевами за две недели впер»

У девушки был один хороший друг гей. Парень страдал от неразделенной любви к одному из своих знакомых. Героиня рассказа не могла больше смотреть на эти мучения и взялась помочь другу. Удастся ли ей при помощи шантажа все же познакомить член своего друга с попкой его возлюбленного?

Парня ничего так не заводит как дикая щекотка. Его подружка буквально вызывает в нем приступы истерики от щекотания интимных мест... Ну и, конечно, затем следует бурный секс!

Наказание клизмой - вот настоящий прорыв! Герои рассказа придерживаются именно этой методики воспитания.

«Я не высокая, во мне всего сто семьдесят сантиметров, но, как выража-ется Светка, - и мне не хочется ей возражать, - в мои семьдесят (понятно - без ног) сантиметров "вместилось столько прелестей, что и половины хватило бы на покорение полмира мужчин". О ногах разговор особый и приятный, наде-юсь, не только для меня, но и для той половины мужчин, о которой говорит Светка. Мои ноги - не только средство передвижения, но и предмет моей гор-дости. Их истоки, конечно же, не в окрестности ушей, как эт»

«Лена наклонилась и подняла с пола вторую палку. Медсестра рявкнула на Марину. Девушка подняла палку и ударила по пятке Марты. Удар получился слабый, и Марина тут же почувствовала боль в спине. Ульрих два раза сильно хлестнула девушку плёткой. Лена замахнулась и сильно врезала по подошве Марты, та завыла и задёргала всем телом. Марина повторила то же самое, и у неё получилось лучше. Фрау Ульрих перестала бить её. Девушки старательно лупили немку по пяткам и подошвам. Марта громко кричала и извивалась на станке. Её ступни покраснели и покрылись потом. Ульрих скомандовала, и девушки принялись лизать ступни Марты. Так повторялось несколько раз подряд. Медсестра подошла к голове офицерши и, сняв сланец, поставила ногу ей на лицо. Марта принялась истово лизать ступню Ульрих. Через пятнадцать минут экзекуции, медсестра подошла к перепуганной Алевтине, и потащила её за косу к станку. Алевтина хотела, было, сопротивляться, но получив по грудям плёткой, покорно поползла. Ульрих ткнула девушку, в промежность Марты и что-то сказала.»

«Плача, Инна покорно опустилась на колени, руками оперлась об пол. Доктор подошёл к ней, развернулся спиной и коленями обхватил бока девушки. Замахнулся и опустил ремень на её ягодицы. Девушка жалобно вскрикнула и дёрнулась вперёд.»

«Затем, схватив пучок крапивы, провел по пылающей спине и ягодицам племянницы. Вначале воспаленная кожа не ощутила даже прикосновения, но вскоре ягодицы покрылись пупырышками и бугорками, и адский зуд прошел по ним.»

«Затем садится на кровать и плотно обхватывает мою голову бедрами, говоря Тане, своей подруге, что таким образом она снимает жар со своих ног и промежности. Подруге это понравилось, она выразила же-лание остудить свою по-почку. Моя первая мучительница, посмеиваясь, предоставляет меня в полное распоряжение второй. Таня, не теряя времени, немедленно за-валивает меня спиной на кровать, связывает руки, просит Риту, с интересом наблюдающую за происходящим, сесть мне на ноги, чтобы не брыкался. Та залезает на кровать, походив немного надо мной, сжимает мою голову ногами, смотрит на меня сверху вниз, как бы примериваясь. Затем, высоко подтянув юбку, начинает опускаться. Сердце мое замирает при виде этой огромной, белоснежной задницы, обтянутой полувлажными трусами. Опустившись на колени, она вновь оборачивается и осторожно садится, чтобы я мог вдохнуть ее прелестные запахи. Когда я начал задыхаться и попытался хоть немного выдернуть голову, она чутьчуть приподнимала свой зад, затем снова садилась и начинала ерзать по лицу. Видимо, это ее возбудило, и она кончила, я это понял по жидкости, стекающей мне в рот.»

«Всей ладонью, он захватил мое самое сокровенное и опять сжал изо всей силы. Он тянул половые губы изо всех сил. Тут не то что волна... Это было цунами между ног. Особенно когда он схватил за клитор и стал выворачивать его, тянуть к тебе, резко сжимать.»

«В последнее время я или наскучил своим господам или надоел им но они часто не замечают меня и не используют для своих развлечений. Поэтому, бывает по два три дня я сижу в кладовке практически не вылезая не считая уборки кв. и других дел такого рода. Вывод напрашивается сам собой я плохо обслуживаю своих хозяев: плохо сосу, лижу, подлизываю, унижаюсь, пытаюсь быть удобным и полезным. Но господа нашли выход из этой ситуации. По инету начали знакомиться с такими же парами как они.»

«С этими словами, не вынимая руки из моей попки Госпожа усаживает меня на себя сверху и начинает дрочить мой член. И говорит мне чтобы я кончил ей на грудь, а затем вылизал все до капли.»

«Эта гремучая смесь заставляет тебя быстро приближаться к пику наслаждения, ты чувствуешь, что кончаешь, резко выгибаешься и из-под кляпа раздается стон оргазма, и ты чувствуешь, что в тебя кончают. Чья-то сперма заполняет тебя и кто-то больно кусает тебя за сосок. Ты с новой силой начинаешь вырываться и тут же на тебя начинают сыпаться удары плеткой: по груди, животу, беззащитному лобку, несколько ударов попадает по клитору. Но ты успокаиваешься - ты узнала МОЮ плеть. Я сажусь за руль и машина начинает движение. Напротив Детского мира я вижу голосующего парня. Мне не нужны его деньги - это другое. Я торможу и немного приоткрываю тонированное стекло. Ты слышишь его голос: "В Солнцево за 500". Тебе инстинктивно хочется прикрыться, но бесполезно - твои руки и ноги остались привязаны к подголовникам. Я киваю головой и он садится, замечая тебя на заднем сиденье: Вопросительный взгляд. Мое безразличное лицо. Машина трогается. Парень усиленно провожает встречные машины взглядом, который неизменно заканчивается на тебе. Приехали, подвожу его к подъезду. Он не торопится, о чем-то задумался. Дает 1000 рублей: "Сдачи не надо". Как скажете. Смотрит на меня: "А можно? . .". Краем глаза замечаю, как ты напряглась. Нет, нельзя. Он выходит из машины и заходит в свой подъезд. Я залезаю к тебе и начинаю ласкать языком все твое тело. Ты начинаешь извиваться я снимаю повязку и вижу твои безумные глаза. Отвязываю руки и ноги снимаю кляп. Ты набрасываешься на меня, обхватывая ногами и руками. Впиваешься мне в губы. Я ложусь спиной на сиденье те садишься на меня и делаешь все в таком темпе что мне становится страшно. Ты безумна и яростна, мне кажется что ты хочешь получить сейчас все и сразу и тебе наплевать на то, что рядом с машиной ходят незнакомые тебе люди. Они тебя не видят и мне их жаль что они не видят как в так твоим движениям колышется твоя грудь. Ты замираешь, выгибаешься и падаешь мне на грудь. Нежный шепот в ухо. Спрашиваешь про сумку. Она осталась на Манежке. "А как же я?" - растерянно прикрываясь. Как есть. Всегда думал, что костюм Евы подходит тебе больше всего. Я сажусь за руль и завожу машину Иди ко мне, ты оглядываешься -никого нет рядом и пригнувшись выскакиваешь на улицу и дергаешь а ручку передней двери. Шелчок, замки заблокированы. Ты в шоке я трогаюсь, а ты голая и вокруг люди. Я впускаю тебя в машину "Куда мы?" - "На дачу" - "А одежда?" - "Там она тебе не пригодится".»

«Затем также плавно и спокойно она взяла в руки плётку и град ударов обрушился на ягодицы садиста, Михаил не кричал, не умолял, просто стоял, закрыв глаза и стиснув зубы. В тёмной части помещения стояла Кристина и наблюдала за происходящем, при этом боясь попасться Михаилу на глаза. Аня, наслаждаясь каждой секундой, наносила по попке Михаила всё новые и новые удары, выплёскивая всё то зло, которое накопилось у неё к этому страшному человеку. Закончив бить, она перевела балки, к которым был прикован Михаил из вертикального в горизонтальное положение, так что мужчина теперь лежал на полу, касаясь горящими ягодицами холодного пола. Манипулируя руками, она легко возбудила его (до этого безучастный к происходящему) член, перевязала его у основания и, сняв туфли и штаны, начала насаживаться на этот толстый кол своей ненасытной киской. Бешеное траханье, в ходе которого до предела возбуждённая Аня лизала, целовала, кусала и царапала мощный торс Михаила продолжалось на протяжении часа. Наконец Аня ослабила верёвку на члене Михаила и позволила ему кончить. Снова вернув пленника в горизонтальное положение садистка посмотрела на плоды своих трудов, она и не ожидала, что всё тело Михаила будет в крови от её ногтей. Кристина наконец-то набралась смелости и подошла к ним. "Ты!!!! ! Ты покойница, поняла, если я решил кого то убить я убью!!!! !" - закричал Михаил. Кристина было вновь испугалась, но пересилила себя и что есть сил ногой ударила его по яйцам, Михаил взвыл, забыв обо всём. "Я разорву тебя, блядь ёбаная!!!! !" - закричал Михаил и снова получил, Кристина была так зла на него, вспомнила как этот подонок лишил её девственности, сколько боли они с Жанной принесли Кристине. Девушка плакала, вспоминая те ужасы, которые пережила, но при этом продолжала бить Михаила по яйцам, пока тот не затих, потеряв сознание. Тогда Аня и Кристина поднялись наверх, где за ужином разговаривали о жизни, Кристина то и дело срывалась на плач. Те трое охранников были к тому же постоянными любовниками Ани, которыми та часто пользовалась, помимо насилия над множеством сексуальных рабов - бывших преступников и тех, кого не закон, но справедливость считала таковыми. Аня предложила услуги охранников Кристине, та было отказалась, но вскоре передумала. Выплеснув всю злобу, избивая Михаила, Кристина перешла ту черту, за которой секс перестал казаться ей чем то особенным и страшным. Через несколько минут Кристина уже занималась таким чудесным сексом с одним из мужчин, ей было так хорошо, хотя боль от побоев ещё давала о себе знать:»

«В течение последyющей недели я не видел ни Клэp, ни ее подpyгy.»

«У меня есть юбка на пуговицах спереди, так что можно расстегнуть - и уже без юбки. Иногда, особенно долгими осенними вечерами, мне становится грустно и хочется немного встряхнуться, вытворить маленькую глупость. Так вот, тогда я сажусь в машину и езжу, езжу по пустынным вечерним улицам нашего респектабельного, скучного городка. Расстегиваю застежку и таким образом остаюсь без юбки, только в чулках и поясе с подвязками. Останавливаюсь на светофоре, а кто-нибудь подъезжает и стоит рядом.»

Героиня рассказа любит секс-игры с доминирование со своей подружкой Лизой. Подружка эта, кстати, несовсем и подружка, а скорее друг с огромным членом, переодетый в женскую одежду.

Хозяин использует свою рабыню как хочет. Он не только реализовывает с ней свои секс-фантазии, но и вынудил подписать ее генеральную доверенность на дом, автомобиль и все имущество.

Каждый должен знать, кому принадлежит именно эта рабыня. Вот наша героиня Госпожа и клеймит своих подданных как фермеры коров.

Вот и новая часть хорошо знакомого нам рассказа. Читателей ждет продолжение увлекательной истории про девушку, которая больше всего в жизни любит власть. Быть строгой Госпожой у нее в крови.

В аду есть специальный отряд карателей для шлюшек. Они только и делают, что трахают этих девиц легкого поведения. Ни часа для отдыха, хотя этот процесс им, безусловно, радует.

«Аскар протягивает руку к заросшему короткими волосками холмику под животом женщины, медленно палец за пальцем, преодолевая все складочки и губки, вводит ей вовнутрь первые фаланги немытой кисти, сложенной щепоткой. Гримаса боли искажает красивое лицо, губы белеют, но не разжимаются. Одновременно, Галина Васильевна чувствует руку младшего брата, который атакует ее сзади. Коричневатое колечко ануса с превеликим трудом начинает расширятся и плотным кольцом облекает вначале первый, потом второй, а затем и остальные пальцы. Нестриженные ногти больно ранят не привыкшую к таким испытаниям нежную плоть. Переносить страдание почти невозможно, но крепкие руки не хотят удовольствоваться достигнутым и раз за разом, расширяя оба отверстия в живом теле, толчками уходят все глубже и глубже в женщину. Галина Васильевна закатывает глаза к небу, ее руки хватаются за собственные бедра, словно инстинктивно желая их раздвинуть еще шире и как-то уберечься от разрывающей боли. Наконец, все пять пальцев Аскара скрываются во влагалище, его брат, увидев свое отставание и стремясь его наверстать, ускоряет и усиливает толчки. И в этот момент с уст Галины Васильевны срывается первый стон. Аскар улыбается, обнажив неровные желтые зубы. Свободной рукой он, словно успокаивая, треплет гостью по щеке и вдруг, после короткого размаха, хлестко бьет ее по этой же щеке, оставляя на ней красный след. Аналогичный отпечаток остается на оголенной ягодице Галины Васильевны после того, как на нее обрушиватся удар сзади - это Бекташ напомнил ей, что женщинам не следует посторонними звуками мешать удовольствию мужчин. Теперь Галина Васильевна не издает ни стона, даже когда весь кулак Бекташа уходит к ней в недра, встречаясь там с ладонью Аскара. Только тонкая перегородка плоти мешает осуществиться братскому рукопожатию внутри наказанной преступницы. Галина Васильевна уже давно пребывает в полуобморочном состоянии. Глаза дико вытаращены, ноздри широко раздуты, адская боль разрывает низ ее туловища, она еле держится на ногах.»

«Марта позвала палачей, и они приступили к экзекуции. Марину раздели и положили на лавку, закрепили доски с прорезями для шеи и ног, привязали ремнём в области поясницы, завязали кисти рук. Девушка громко плакала и причитала. Василий взял розгу в руку, и сильно размахнувшись, начал сечь по ягодицам. Розга со свистом рассекла воздух и припечаталась к коже, оставив на ней красную полосу. Марина ощутила сильное жжение в области попы и начала визжать как поросёнок. Василий методично с интервалами наносил удары. Полосы на коже ложились параллельно. Покрывая постепенно весь зад девушки. Марина вспотела, глаза вылазили из орбит. Боль нарастала с каждым ударом и распространилась от попы к затылку. Единственное, что могла делать несчастная, кроме крика, так это вертеть головой. В глазах Марины плавали круги. Она охрипла и оглохла от собственного крика. После двадцатого удара, Василий начал сечь поперёк первых полос, боль ещё усилилась, Марина орала как резаная, и умоляла Марту прекратить наказание. Но та продолжала, вместе с майором, молча наблюдать за поркой. Василий сменил очередную измочаленную розгу, и продолжал наказание. После сорокового удара, Марта приказала остановиться. Марину отвязали. Рыдающая девушка встала, взялась руками за попу, даже не пытаясь прикрыть свою наготу.»

«От этих слов Гарлетта холодела и дрожала ещё больше чем от ударов ремнём. Тем временем Костя вынул бутылку и швырнул её в угол подвала. - Ну, ползи за ней, блядь! - сказал он и пхнул Гарлетту ногой. Было так страшно и больно, что Гарлетте ничего больше не оставалось как поползти за бутылкой. Она ползла на четвереньках абсолютно голая по этому ужасному подвалу. Подобрав бутылку она поползла к Косте. Он сказал - ну? Чего же ты ждёшь? Давай, трахай её, быстрей. Обливаясь слезами, Гарлетта начала насаживаться на бутылку. Затем сползла с неё, затем опять насадила себя на неё. Так продолжалось пока Косте это не надоело.»

«Он заставил меня считать удары, все попытки Алины спасти меня оканчивались тем, что он ударял кнутом её! Он бил сразмаху с силой, приговаривая: "Получай!"»