Экзекуция: Порно рассказы

«Подойдя в лицу Лены и вкрадчиво шепча ей на ухо "Открой рот", я проворно закрываю его купленным шариком, который с помощью кожаных ремешков надежно закрывает рот - моя жена лишена последней возможности к сопротивлению. Теперь я задумываюсь и удивляюсь, как покорно Юля отдавалась оковам! Устанавливаю штатив и включаю домашнюю видеокамеру, так чтобы были видны все прелести. Возбужденный я захожу между ног Лены, в руках у меня чемоданчик с "игрушками" для дам. Ее длинные стройные ноги широко растянуты в стороны и подняты так, что ягодицы находятся на весу, а пояс надежно приковал ягодицы и бедра к кровати. Ее пещера раскрыта настежь и вся пылает. Достаю тюбик с кремом, "усиливающим возбуждение и приток крови, продлевающим и обостряющим оргазм". Ну, оргазм еще выстрадать надо, с этой мыслью я начинаю натирать ее сокровище кремом. Меня начинает мучить жалость - слепому видно, что жена и так возбуждена до предела: губы налиты кровью и разошлись в стороны, клитор вызывающе торчит между ними. Но, вспоминая про свои небеспочвенные сомнения в верности моей благоверной, я решаю, что жалость излишня. От моих прикосновений Юля сразу стала мотать головой и пытаться извиваться. Я с удовлетворением отметил, что ее попытки поймать мои руки влагалищем или увернуться клитором от терзающих пальцев тщетны - оковы крепко держали ее тело, не позволяя сдвинуться с места. Она была полностью в моей власти, обреченная наслаждаться дарованными мной ласками и терзаться нетерпением, когда я их мстительно прекращал. Метающаяся по подушке голова и стоны, приглушаемые шариком, лишь подстегивали мой азарт. Вдоволь наигравшись половыми губами и клитором, я наслаждался видом багрового сокровища, возбужденного до не виданного мной состояния. Я опять с ревностью подумал: а с ним она также возбуждается? Похоже, что я уже убедил себя, что моя Юля отдается другому мужчине.»

«Майкл судорожно дёргался в ледяной воде. Хорошо, глубина незначительная, ноги упирались в дно, но от холода подгибались, и юноша захлёбывался, погружаясь с головой. Суставы выворачивала неведомая сила. За собой он оставил расплывчатый кровавый след. Рывками добравшись до ступенек, Майкл распластался на них, но кнуты служителей обрушились на рассечённую кожу, добавив боли. Там, где они ударяли, брызгала кровь, невыносимые импульсы пронзали Майкла, возвращали сознание. Крупная дрожь сотрясала его.»

«Эту странную игру он вёл, проверяя мою покорность ему. Господину хотелось насладиться всей полнотой своей власти надо мной. Я молчал, терпел, понимая, что не имею права теперь даже оттолкнуть его руку. Хотя, несколько дней назад мы на равных сражались друг с другом.»

«Первый удар "праздничной" трепки пришелся на верхнюю часть белых ягодиц, перпендикулярно ягодичной складке, разделив белую луну на четыре одинаковые половинки. Зрители тем временем, осушили кубки и наблюдали, как отчетливо видимый на трепещущем теле рубец быстро спадал и темнел.»

«Мои чувства с калескопической быстротой менялись... я злился на нее, но как раб может злиться... я грустно думал о ней, мечтая чтобы она появилась как можно скорее, и пусть мне придется выносить от нее и покрепче этого, но все же мои ожидания закончиться... а если она с парнем, хмм, тогда вряд ли бы оставила меня тут, значит у нее есть планы насчет меня на вечер... затем я уважительно думал о ней, и то с какой она легкостью так манипулирует мной... мысли были разные и их было много...»

За то что раб плохо принял свой первый "дождик" от госпожи, он был наказан розгами. И его отхлёстанная прутьями задница была облита тем же самым "дождичком" уже ото всех четверых госпожей.

Наташа решила сделать сюрприз и осуществить его давнюю мечту

Перевод с английского. Данное произведение содержит ужасающие сцены запредельного насилия и жестокости, вплоть до летального исхода персонажей. Поэтому, если вы не приемлете подобного, то чтение не рекомендую. Умейте различать фантазии и реальность! Изнасилования, пытки женщин, снафф.

У Глеба дома два раба — Зед и Ганя. Вечером пришли гости, и хозяин решил показать товар: Зеду накрасили губы, надели чулки и засадили кулак в зад. Ганю посадили на бутылку. Гости довольны. А ночью рабы шепчутся вдвоём — и, кажется, им это нравится.

«С Аллой Андрей встретился совершенно случайно в пивбаре. Андрей не был верующим и никогда не вымаливал себе чего-нибудь. Но судьба наконец смилостивилась и послала ему ЭТУ женщину. В тот день после работы он позвонил своей последней подружке и не без удовольствия услышал, что их встреча отменяется по причине её чисто женского недомогания. Они встречались уже давно, да и не первая она была, и их близость не приносила Андрею большой радости. Обыкновенное траханье ему наскучило и не интересовало -»

Главной героине каждую ночь сниться один и тот же эротический сон. Она уже изнемогает от любопытства, когда же этот сон продолжится. И вот вдруг она встречает героя своего сна наяву. От осознания того, что это он, девушка тут же потекла.

Студент медицинского института изобрел новый поразительный порошок. Действие этого зелья заставляло девушек постоянно хотеть. Хотеть есть, с каждым днем становясь все толще и толще.

На оккупированных территориях фашисты творили что им заблагорассудиться. Не стеснялись они и пользоваться услугами местных публичных домов бесплатно, конечно.

Девушка обожает насиловать влиятельных женщин и жен местных олигархов. Такое вот у нее опасное увлечение, правда без помощи родного брата в таком опасном интимном деле ей не обойтись!

Девушка очень любит жестокость и власть. В ее доме трудится добрый десяток преданных рабынь и один парень, которому повезло меньше всех. Вот такая уж наша Госпожа феминистка.

Вот она - чарующая сила и мощь элеткрошокера. Парня неплохо приложили разрядом, ну а после он очнулся облизывая миниатюрную женскую ножку.

Парня хотят выпороть сразу несколько девушек. Как же будет исполосованная его белая задница, и откуда они взялись эти таинственный любительницы унижения мужских задниц?

«Последние слова заглушил звонкий звук плётки ударивший по ягодицам женщины и её вопль. Катя , с редкостным остервенением порола цыганку. Она била по спине, по ягодицам и по бёдрам. Женщина орала, выкрикивая проклятия в адрес девочки и мольбы в адрес, Марты. Через минут пять, когда вся спина ягодицы и бёдра женщины покрылись множеством красных, вздувшихся полос, Марта остановила экзекуцию.»

«Сто ударов это сурово! Она смогла молча вытерпеть 50 или 60, затем стоны, а затем душераздирающий крик. Девяносто семь, девяносто восемь, девяносто девять, Сто! Таня замолчала, свесив голову на грудь. По спине текла кровь, кожа на ней была порвана.»

«Все время экзекуции ее дочь, неотрывно наблюдала за действом, после первых ударов я понял, что все происходящее ей определенно нравиться, она частенько отрывалась от моих гримас и смотрела на пенис, который терся о спинку дивана, покрывало в этом месте уже успело намокнуть, мне было ужасно стыдно.»

«Все по разу кончили мне в рот. Я запила коньяком. У одного пару капель упало на пол... меня заставили вылизать это и вдобавок я получила ремнём по заднице. Потом я целовала их ноги и просила прощение. В знак того, что они меня простили, они связали поводком мои руки, пропустили его через половые губы и закрепили сверху. Вообщем при каждом движении поводок врезался в писю. И если учесть, что при этом они совали разные фрукты внутрь меня, то конечно я шевелилась и натирала свои губки. Через какое-то время они развязали меня, положили на стол и сказали руками широко раскрыть половые губы, и не дай бог закрыть их без разрешения. Я выполнила. Они взяли коньяк, закрыли рукой мне рот и стали поливать на натёртую писечку. Боль была ужасная.»

«Временами только будешь замечать, что я халявлю, тогда ты будешь подходить, отнимать у меня банан и показывать мне - КАК надо дрючить саму себя бананом!»

«Он снял с зажимы с ее сосков и клитора, слегка помассировал их, дабы восстановить кровообращение, мотивировав это тем, что "Преждевременная гангрена ни к чему таким восхитительным произведеням искусства!", и повесил новые прищепки - с куда менее мощной пружиной.»

«В машине она положила мою руку себе на ножки и стала водить ею по своим красивым бедрам. Мои брюки намокли, но член оставался вялым и я вдруг снова почувствовал страх от возможной неудачи в постели.»

«Груди девушки свободно повисли, так как она прикрыла руками заплаканное лицо. Измученные пыткой ягодицы сотрясались, но девушка все еще пыталась восстановить подорванную способность стойко переносить боль. В целом опьяневшие зрители любовались зрелищем и с нетерпением ждали, когда граф примерится и нанесет следующий удар.»

«- Ну, так заправляй обратно, - я расставляю ноги, чуть присаживаюсь и заталкиваю пальцами флакон обратно. Ты мне протягиваешь другой лифчик. Я одеваю - он очень большой.»

«Она опять коварно ухмыльнулась и стала копаться в черном ящике, достала большую иглу. Ева протестующе замычала. Амира поднесла иглу к соску зажатому клипсой и слегка надавила на нежную кожу. Ева извивалась всем телом и кричала умоляя Амину остановиться. Насладившись ужасом Евы Амина вдруг бросила иглу в ящик и сняла клипсы и стала нежно целовать измученные соски. Она их бережно облизывала и посасывала, пытаясь снять боль. "Целуй лучше, Ева, милая Ева, просто целуйся лучше, намного лучше" - руки Амины скользнули вниз по ее плоскому животу, рисуя круги, косясь крыльями бабочки нежной кожи, пробираясь к вожделенному цветку. Дыхание Евы постепенно становилось тяжелее, обрывалось, когда дразнящая рука Амины ласкала лобок.»

«Боже, подумал я про себя. Чем дальше Елена будет узнавать меня, мои вкусы и привычки, тем больше она будет контролировать меня, конечно, делать наоборот, немного развлекая себя этим и приучая к своим привычкам или тому, как она хотела. Даже в таких маленьких нюансах, контроль с ее стороны присутствовал. А когда я буду, испытывать дискомфорт или не очень приятные ощущения, это только будет сильнее нравиться ей...»

«Лицо у неё было чистое, и удивительно добрые глаза. Но сейчас Она едва сдерживала слёзы, поскольку ранее уже побывала здесь, знала, что только лишь медицинской процедурой дело не ограничится. Она встала чуть сбоку от дверей, пока Катя с Леной передавали Свету пришедшим санитаркам, с указанием закатать её в мокрые пелёнки. Девушке завернули руки в плечах, не позволив даже одеть трусики, и поволокли. Света ревела в голос, уже не от боли, а оттого, что сейчас, вот прямо сейчас её разденут догола, вколют болезненный укол, туго окрутят мокрыми простынями, которые, высыхая, так сожмут тело, что невозможно будет не то чтобы шевельнуться, а и дышать, уложат на голую сетку кровати, покрытую лишь клеёнкой, и крепко привяжут, как некоторое время назад на её глазах клали в пелёнки и Эмму.»

Парень засунул свои яйца в коробку, которая избивает и терзает их в автоматическом режиме, но тут, неожиданно вернулись его родители.