«Некоторые считали его идиотом. Некоторые себе на уме. Всем остальным не было до него никакого дела. Порой самому себе он казался отвратителен. К счастью, подобное случалось не часто. Самокопание не входило в сферу его интересов. Ученику полагается совсем иное, расписанное в правилах поведения, методических пособиях и прочей макулатуре, которая для него вообще представлялась досадным недоразумением. Как и все остальное, что не имело отношения к Ней, влекущей, страшной, волшебной и прекрасной, то»

«Теперь Бархат ничего не понимал. Теперь он не знал, что делать. Ежик в тумане, слепой музыкант во мраке ночи, он не знал и не понимал, стоит ли шевелить рукой, двигаться вправо или влево, а если и двигаться, то с какой целью. »

«Несколько часов спустя моё второе "я" забилось в легком ознобе похмельного головокружения, но вида не показало. Оно всегда вело себя спокойно и слегка саркастически. И в этот раз его бормотание на счёт того, что "у него в жизни ещё не было такого "продуманного" групповика" не слишком вывело меня из себя. Да и смешно было бы спорить и не соглашаться, если вся наша сексуальная забава имела чёткую и строгую режиссуру под управлением первого "я", впавшего в сексуально-творческий транс.»