«Войтов поднялся, оставив меня лежать с бесстыдно раскинутыми ногами, и быстро разделся сам. Я содрогнулся, - а я-то уже начал надеяться, что сегодня он ограничится только ласками. Заметив мою реакцию, он поднял меня, усадив себе на колени, и мы опять выпили по стопке коньяку. Я ерзал ощущая голыми ягодицами его возбужденно стоящее "достоинство", готовое снова в меня ворваться.»

«А потом ударил еще сильнее. Я его не щадил, войдя в раж, бил так, как будто на корте подаю, и от этой подачи моя жизнь зависит. Мальчишка вжимался в кресло, но не кричал, только зажмурился и зубы стиснул. Анька сидела на диване, развернувшись, как гимнастка, и глядя на его залитую слезами мордашку, бесстыдно наяривала свой клитор.»

«Хорошая у жены косметика, больше никогда не буду к цене придираться - сколько паренек не плакал, а подводка с тушью не потекли, только ресницы слиплись. Смотрю - ну в самом деле живая мультяшка. И еще активнее его дырочку долблю, а Анька тоже в игру включилась: вьется вокруг - то за ухо прикусит, то за шею, за соски щиплет, за яйца крутит или за член. Он у него хороший, толстенький, но так и не встал, - так и Анька его не ласкала, а совсем наоборот.»