«Морольд, как и его братья, был одновременно и активным и пассивным бисексуалом, посему когда жены братьев отсутствовали, старшие долбили своего четырнадцатилетнего младшенького, весьма кстати миленького и небольшого росточка. Он был очень похож на девочку в своем обтягивающем охотничем костюмчике и высоких до колен сапожках. Когда Рейневан вытащил свой полностью измазанный калом член из жопы их невестки, с явным намерением дать его попробовать Адели, то Морольд остановил его. Встав перед Рейневаном на колени, он крепко обхватил блестящие от слюны и говна огромные яйца изящной рукой в замшевой перчатке и принялся постанывая облизывать грязный хуй по всей длине, так что через полминуты полностью чистый пенис торчал покачиваясь перед его лицом.»

«Адель мило покраснела от таких слов, но повернулась, опустилась на колени и наклонилась, выпятив пышную белую задницу и крепко ухватившись за липовые доски изголовья. Афродита - подумал он, растянув в стороны половинки ее зада и обнюхивая ее очко с торчащим пером. Вытащив его он с удовольствием облизал маленький розовый анус окруженный колечком густых волос и до упора воткнул в него язык, широко раскрыв рот. Адель напряглась и пернула так, что вставленный в нее язык Рейневана завибрировал. Он засунул его поглубже, ощутив кончиком мягкую какашку, которую тут же подцепил двумя пальцами и размазал по волосатому отверстию. Теперь он резко контрастировал с чисто выбритой, гладкой, розовой девичьей пиздой. Отодвинувшись он полюбовался на сделанное и сложив губы бантиком поцеловал грязное очко Адель. Красавица дрожала от желания - ведь исполнялись самые ее грязные мечты! Такая картинка сделала свое дело: Рейневан был готов не хуже недавно упомянутого святого Георгия, атакующего дракона направленным копьем. Стоя на коленях позади Адели, будто царь Соломон за одром из дерева ливанского, он обеими руками ухватил ее за бедра и направил длинный толстый член, весь перевитый венами, между пухлых ягодиц.»

«Не заставляя себя уговаривать Рейневан с чмоком выдернул грязные яйца из жадного ротика Морольда и вытащив свой разбухший член из тугой пизденки Адели подошел к его загорелой попке. Наклонившись к анусу, он облизал его набухшие края (рот теперь не закрывал отверстие даже наполовину) покрытые слюнями, спермой и говном. Мальчик застонал от удовольствия, анус его стал очень чувствительным и ласковый язык Рейневана доставлял ему кучу кайфа. Парень выпрямился и приготовился оттрахать маленького похотливого гомика, но братья остановили его.»