«Она повернулась к нему и встретила его губы. И, прижавшись к груди любимого, закрыв глаза, она чувствовала как он покрывает поцелуями ее лицо. Их губы слились, его пальцы плясали по ее горящей коже, оставляя незаживающие раны. Там где он касался ее, нервы будто оголялись, сладкая, ноющая боль заставляла ее вздрагивать, порой с ее губ срывались тихие вскрики, отражающиеся от стен. Леди помогла ему сдвинуть тугую ткань, стягивающую груди, и Дорнан приникнул к ним. Он целовал ее маленькие жесткие сосочки, ласкал ее длинные ноги, приподняв шелковый подол. Лоретта тихо стонала и тянулась за каждым его прикосновением. Она направила его руку чуть ниже и вскрикнула от наслаждения, когда его пальцы коснулись горящей рубиновой плоти: Она заставила его надавить чуть сильнее и задвигалась в темпе с движениями его руки. Это была медленная, сладкая пытка. Она шептала его имя, ища своими губами его губы, и это была будто мольба, крик о помощи. Лоретта все сильнее прижималась к его торсу, чувствуя своей кожей его. Она хотела чтобы руки, раздевающие ее, никогда ее не отпускали ее тела, хотела принадлежать ему и только ему.»