«Когда Алена впервые пришла на час позже, я не находил себе места - что случилось, почему задержалась? Но успокаивал себя, может на работе чего случилось. Медицина все таки... Но вот захрустел ключ в замке, и я молнией бросился в прихожую. На пороге стояла она, моя любовь, закрывавшая дверь. Закрыла - и откинулась спиной на дощатую поверхность. Когда я подошел вплотную, она посмотрела на меня сквозь полуприкрытые веки, положила руку мне на плечо и наклонила вниз, к своей сокровищнице. Лишь оказавшись в непосредственной близости от нее, я понял - мою любимую поимел другой мужик. Вокруг щелки все было перемазано ее выделениями и чужой, нахально пахнущей морем, мутной спермой! Мое дыхание перехватило от возмущения, но ее неумолимая рука прижала меня к этому логову разврата. Чужая влага коснулась моей кожи, а рефлекторно выставленный язык ощутил чуть солоноватый вкус спермы. Чужой спермы! Я не знал, что делать со своим возмущением, но оно вдруг сменилось возбуждением. Мою Алечку, Аленушку, Аленку, Леночку выебли и обкончали, моим бриллиантом любовались и пользовались! К груди подкатил необычайно жаркий шар, и на мгновение представив, как в эту дырочку входит чужой член, толстый и красноголовый, я набросился на нее с таким неистовством, словно хотел съесть этот плод... Мокрая и горячая, она пульсировала под моими губами, сжимаясь и раскрываясь, и вот из женушкиной груди уже сорвался первый стон, затем второй, потом она вцепилась коготками в мои волосы и тихонько заскулила. Осев вдруг на подкосившихся ногах, Леночка переживала сладкую муку, то отталкивая, то прижимая мою голову. Мой же член, твердый как гранит, тоже требовал внимания, и поднявшись над упавшей на корточки Аленушкой, я вытащил его, такого большого и упругого, и несколько раз вздрочнув, облил ее горячим, снежно-белым потоком. Сперма попала на волосы и на лицо, губы и грудь, мутные капли остались на красном атласе ее летного платьица, смотрясь словно жидкие жемчужины. Она подняла на меня озерца своих изумрудных глаз, и мы долго смотрели друг на друга, верный муж и его подгулявшая, бесстыжая жена, орошенная спермой изнутри и снаружи, трахнутая и облизанная, блестящая спермой на губах и зарождающимся блядским отсветом в своих волшебных глазах...»

«Не отпуская и не давая передышки, я ласкал этот орган, запах и вкус которого был мне давно знаком. Он доставал мне до горла, вызывая брызги слез и ненужный рефлекс, я исследовал языком его венки и края головки, с трудом помещавшейся во рту. Он то словно становился частью меня, то вылетал наружу, превращаясь в теплое и твердое мороженое, которое я облизывал и обсасывал, его солоноватый вкус туманил сознание и возбуждал аппетит. Я чувствовал, как он из полуопавшего, словно каучукового, он возвращается в боевое состояние, заполняя мои уста своей твердыней, как его пульсации становятся все чаще и громче, как из груди его хозяина вырываются первые стоны, как тяжело дышит моя женушка, которой не доводилось ранее видеть таких представлений, я слышал как громко захлопнулась под торопливой рукой Алены дверь, видел как эта ее рука нырнула под короткую юбку из белого ситца... Но когда в рот мне ударил мощный, обжигающий фонтан той спермы, которую я давно только слизывал с киски и ножек своей возлюбленной, я перестал видеть и слышать что бы то ни было. Под моей рукой, разминавшей сквозь джинсы взорвавшийся вдруг член, растекалось огромное мокрое пятно, а для меня в это мгновение существовала только она - пульсирующая как маленькое сердце, пурпурная головка его члена, окатывавшая минуту назад мой рот своим нектаром. Я даже не почувствовал, а скорее понял, что моя возлюбленная уже сидит рядом со мной и слизывает остатки моего пира с этого громадного хуя, ставшего теперь уже семейным достоянием, и с моих губ, подрагивающих после напряженной работы.»