«Я решила, что буду делать как мой муж. Люба первой сбросила халатик, под которым даже лифчика не было. Одни только узенькие, беленькие трусики, почти совсем прозрачные. Я даже немного растерялась от ее такого бесстыдства. Правда, груди у нее были такие, что и без лифчика можно ходить, не то, что мои, как говорит Саша, дыньки, но все же так сразу показывать себя... Но тут я увидела, как с улыбкой раздевается мой Саша, и мне стало совсем неудобно. Ведь если я разденусь, то буду как голая. И соски будут наружу торчать и попа вся открытая. Да и спереди такой клочок, что я хуже голой буду выглядеть. Я застеснялась, но муж сердито глянул на меня, требуя, чтобы я, как все, сняла с себя лишнее. Да и Сережа уже стоял рядом в одних трусах и с улыбкой смотрел на меня. Его выпуклость спереди показалась мне такой огромной, что невольно захотелось увидеть все мужское хозяйство наяву. Я переборола себя и тоже разделась.»

«Но я еще не насладился всем что получил. Я переместился к ее левой груди и уделил ей столько же внимания. А после вновь вернулся к правой. Я никак не мог прекратить ласкать ее груди, и продолжал захватывать ртом так глубоко, на сколько это вообще было возможно. Я не мог охватить все, но я непрерывно облизывал ее соски и кожу вокруг них, в то время как она крепко прижимала мою голову к себе. Наконец, она изловчилась и так ловко подвинула бедра, что мой член оказался глубоко в ней. Ни один из нас уже не смог бы отказаться от продолжения того, что так внезапно началось. Мы ускорили толчки и я почувствовал что кончаю:»

«И тут я догадалась! Оказывается, и мужчины бывают завистливы! Вот это новость! Но кто виноват, что природа каждому дает свое. Одному большой, а другому - поменьше. Муж, конечно, своей зависти не высказал открыто, но теперь я беспокоюсь. Подходит время нашей новой встречи с Сергеем и Любой, а мой помалкивает. Сережа нам уже звонил и хорошо, что моего дома не было. Я сказала, что мы своего решения не изменили, а сама теперь не знаю, как поступить. Если я своему напомню, то он может что угодно подумать. Но я же не виновата, что мне понравился Сергей, что у него оказался такой, какой мне, наверное, и нужен. Не зря же существует такое понятие, как половая гармония. Н если моего, как он уверяет, Люба устраивает, то почему он должен ревновать меня? Я же его не ревную.»

«Медленно, я задрал ее длинную ночную рубашку, до тех пор пока не смог увидеть ее большую задницу, затянутую белыми трусиками. Я положил руки на ее ягодицы, и она наклонилась еще сильнее, упираясь ягодицами в мои руки. Я поднял ее длинную ночную рубашку выше и велел ей придержать ее. Как только она это сделала, я стащил ее трусы, в то же время освобождая мой член. Я не мог ждать. Я подтолкнул рукой ее в спину так, чтобы ее лицо почти уткнулось в стол. Когда я погрузил палец в ее киску, я был удивлен сначала тем, какой влажный она была и затем тем, насколько она была тесной. Или Дед имел крошечный член, или прошло очень много времени, с тех пор ее трахали.»