«Мы ринулись в глубь цеха и, обернувшись, я увидел, что Людмила Васильевна в изнеможении опустилась на пол. Ее ноги были широко разведены, кроваво зияли вымазанные спермой отверстия. Начальница цеха мочилась, а какая-то незнакомая мне девица жадно вылизывала её, ловя ртом терпкую струю...»

«- Айн момент! - задорная учетчица выпорхнула из женской раздевалки, сбросила на ходу халатик и грациозно вспорхнула на станок. Расставив ноги она лежала на брюхе и красным язычком кокетливо облизывала суппорт. Крупные половые губы девушки двумя тряпочками вывалились на заструженную станину.»

«Девушка напрягла живот и сморщенное отверстие вздулось упругим бугорком. Член с чмоком проник в жопу, тело девушки ослабело, а на глазах её показались слезы. Словно ватная она повиновалась новому общему ритму. Вафля, полностью завладев истекающим соком влагалищем, неистовствовала там, я с наслаждением лупил членом о зубки девушки, Витька пёр Владимира Иваныча, а тот, пыхтя, задавал нам темп. Центром композиции, несомненно, являлась ПТУшница. Её стоны и слезы придавали нам силы, воодушевляли на борьбу с её сильным молодым телом.»

«- Трахните меня, ну, трахнете меня! - оглашал полигон густой бас бородача. От толпы отделилась дюжина рабочих и крупное тело Владимира Иваныча карасем забилось в их руках.»