Тягучий, беспокойный воздух московской весны обострил смутное желание, которое копилось годами. Я, сорокалетний мужчина, устал быть сильным. Я искал ту, кто укажет мне направление. Мария Георгиевна на фото не обещала пощады. Сухие инструкции: подготовка тела, клизма, алые розы. Обычная панельная девятиэтажка на окраине оказалась порогом в другой мир. Мир, где допрос превращается в акт подчинения, где запах хозяйственного мыла и скрип резиновых перчаток становятся предвестниками краха моего эго. Это история о боли, унижении и странном искуплении, которое можно найти лишь у её ног.