«Андрей уже совсем был прижат к стене всем мускулистым телом спортсменки и даже привстал на цыпочки, чтоб оказаться выше ее груди и отвернуться. Тогда она вытащила руки из карманов, сгребла его за грудки и подняла к своему лицу, крепко поцеловала. Андрей уже не пытался спорить, возражать и, тем более, сопротивляться. К тому же, ему даже начало нравиться такое властное, уверенное, даже грубоватое, но в то же время совсем не злобное обращение с ним.»