«Мы танцевали недолго и я чувствовал страшный дискомфорт от внезапной эрекции. Возбуждение нарастало и я заметил, что мои руки сами по себе переместились на попку моей партнёрши и я уже не просто её обнимаю, а буквально тискаю. Её глаза горели, ей это тоже нравилось. Я не заметил как полностью потерял голову. Мне хотелось эту женщину, хотелось сорвать с неё платье и ввести свой член в её лоно. Мне хотелось просто грубо отыметь её, чтобы дать волю охватившему меня желанию. Незаметно для себя самого я превратился в похотливое животное.»

«- Витенька, я тебя так люблю. И никогда не смогу тебе изменить. Просто мне неуютно в этом платье. Я одела его для тебя, но если тебе самому эта затея уже перестала нравится, давай поедем домой.»

«Это было счастливое время, мы полностью отдавались друг другу. К этому счастью добавлялось что-то новое. Мы оба чувствовали, что Мария забеременела. В её облике появилось что-то новое, что-то бесконечно нежное. Нечто, что заставляет расцветать женщин, ждущих ребёнка.»

«Я поднял голову и посмотрел её ангельские глаза, полные любви и нежности. Я знал этот взгляд. Она просила войти в неё. Она была полна желания и её бутончик ждал моего члена. Я подхватил её на руки, перенёс в гостиную и положил на диван. Она выгнула спинку, широко разадвинула ножки и обвила мою шею руками. Я не мог больше терпеть. С силой, даже может быть немного грубо, я ввёл свой член в лоно любимой. Она выгнулась ещё сильнее и застонала. Наращивая темп я почувствал, что жена уже близка к оргазму. Наклонившись к ней я прошептал её на ухо:»

«На мой член было страшно смотреть. Он представлял из себя один большой синяк. Врач в клинике даже присвиснул, когда увидел, но после обследования успокоил:»

«На экране Мария о чём-то заговорила с мужчинами, те показывали руками на потолок, стены, Мария в ответ кивала. Наконец один из них забрался на лестницу, а другой поставил рядом ящик с инструментами. "Да, сюжет как дешёвом порнофильме" - подумал я.»

«Разговора у нас не получится, понял я. Для него его жена - просто его собственность. Не удивлюсь, что проблема оргазма его супруги интересует его меньше всего. А просто насиловать свою безответную жену для него в порядке вещей. Бедная девочка. Вот почему ты так жадно отдалась мне. Жить с садистом и насильником. Так страдать. А я посчитал тебя шлюхой. Тебе просто не хватало самого обычного тепла. Прости меня, моя маленькая.»

«Этому есть и иная причина. Замужняя женщина едет на курорт с завышенными ожиданиями. Она хочет праздника. Веселья. Секса с любимым мужем. А в результате получает вечно пьяного супруга и букет обычных повседневных проблем. Её постигает разочарование. Те сексуальные наряды, купленные специально для отпуска, можно показать разве что персоналу отеля. Специально аккуратно подстриженная киска вынуждена скучать вместе со своей хозяйкой под громовой храп хорошо отдохнувшего за день супруга. Женщина становится буквально сжатой пружиной, которой чтобы распрямиться достаточно простого прикосновения. Или даже взгляда.»

«- Анна, - наконец продолжил я, - я же вижу, что тебе холодно. Ты сама выстроила эту стену изо льда. И все видят только сексуальную красотку, а не милую и добрую девочку, которая просто хочет любить и быть любимой. Вспомни, как ты помогала мне снимать с дерева маленького испуганного котёнка. Я помню твоё лицо, озарённое заботой и добротой. Тогда ты была самой собой, - я спонтанно вспомнил про нелепый случай когда мы с Анной вместо того, чтобы отправиться на рок-концерт, спасали соседского котёнка, забравшегося на самый верх дерева, растущего между их домами.»

«Картина была действитвительно возбуждаюшей и я не откладывая ввёл свой член в лоно любимой. Она вскрикнула от неожиданности и сильнее упёрлась руками в подоконник. Ритмично насаживая жену на свой член, я быстро добился того, что её дыхание стало прерывистым и она постанывала каждый раз, когда я целовал её шею.»

«Я вынул член и развернул её к себе лицом. Выражение лица у неё было самое блаженное. Полминуты она рассматривала меня сквозь полуопущенные веки. Потом она снова вопросительно посмотрела на меня, на мой стоявший член и на лице у ней отразилось недоумение.»