«Лёшик засунул деньги в карман треников, потом встал со скамьи, ещё раз неуверенно посмотрел на девок, наконец решился, и стянул треники вместе с трусами до самого пола. Наклонился, освобождая одну ногу, затем другую, и встал перед ними, без трусов, в одной короткой футболке.»

«Вскоре я притомился и стал ходить медленнее, дров было ещё достаточно много, и надо было экономить силы. Женщина лениво сидела на своей качалке, и каждый раз, когда я проходил мимо, окидывала меня каким-то оценивающим взглядом, смотрела в глаза, облизывая губы. Я не придавал этому значения, но почувствовал какой-то подъём, тётя мне нравилась! И я был ей благодарен за обещанные деньги. Она куда-то иcчезла минут на пять, но потом снова вышла из дома на веранду. Оказалось, она переоделась, и теперь была в узком коротком платье, каком-то эластичном, как мне показалось. Действительно, правильно, жара была невыносимой.»

«Внезапно у неё созрел план... Когда у мальчишки, наконец, несколько раз брызнула малофья, и он, не сдержавшись, даже пискнул вслух, она с негодованием ворвалась в палату, схватила его за ухо, и прямо голышом выволокла в коридор.»

«Вечер шёл своим чередом, негромко звучала музыка, мелькали голые попки официанток, их открытые лобки... Иногда раздавались шлепки и слышался смех: развлекались мужчины и их спутницы, возражать запрещалось, это входило в программу...»