«А стержень тем временем динамично ходил в ее внутренностях, стремясь, казалось, разодрать ее от задницы до пупка. Ко всему прочему костлявые пальцы больно зажали ее соски, как клешни, и начали выкручивать. Царевна извивалась, как уж на сковородке, а назгул продолжал смаковать свою добычу, стискивая костлявыми руками, царапая в кровь, щипая до синяков, впиваясь мертвым ртом. Но в конце концов он на секунду замер и выпустил в матку ледяную струю, обдав тело женщины поистине обжигающим холодом. Эовин закричала так, что сорвала голос, и внезапно затряслась в судорогах. Она бурно кончила. И обмякла. Когда открыла глаза - увидела назгула, стоящего рядом. И ужасная боль вдруг стала съедать ее тело. Казалось, что впрыснутая призрачная жидкость растворяет ее, как кислота. Эовин опять стала извиваться, насколько это позволяли ремни, стягивающие ее конечности. Но кричать она уже не могла... А король-призрак терпеливо наблюдал за развоплощением своей будущей наложницы.»

«Я кивнул: "бери, бери, развлеки нас". Он взял пиво и залил шлюхе в глотку. Она все послушно выпила, так как очень хотела пить. И, видать, быстро окосела с голодухи. После этого Вик припал ртом к ее половым губам и заработал там языком, как добросовестный посудомойщик после вечеринки. Уж не знаю, что именно он там вытворял, нам не видно было, но через несколько минут Аманда начала вздыхать и двигать задом навстречу фейсу Вика. Еще через пару минут она стала стонать и просить, чтоб он разрешил ей кончить. И вот Кассиди не выдержал: он матюкнулся и, запрыгнув на кровать, вставил свой аппарат ей в рот. Вик тут же засадил ей в "киску".»

«И он продолжил. Двигался осторожно и очень внимательно следил за ее реакцией. Ему совершенно не хотелось причинить ей хоть малейшую боль, но Айлин получала поистине неземное удовольствие, впиваясь ртом в его губы, подбородок и шею, а пальцами в его спину. Через какое-то время она вдруг напряглась, вскрикнула, громко застонала, на несколько секунд замерла и потом обмякла.»