«Вечером 31 декабря Лиза позвонила в дверь нашей квартиры. До этого я видел её лишь однажды, два с половиной года назад, да и то при нечаянной встрече на улице. Мы с Милой сами недавно познакомились и, прогуливаясь по центральной части города, наткнулись на куда-то спешащую Лизу. Несколько минут мы шли в одном направлении. Я молчал, а девушки обменивались сбивчивыми эмоциональными фразами. Единственным впечатлением, сохранившимся в моей памяти от мимолётного образа Лизы, стала её широкая улыбка.»

«Он стоит в просторном зеркальном зале, у самой стены. А посреди зала возвышается огромный белоснежный торт, на плоской вершине которого лежит обнажённая незнакомка. Она молода, красива и дьявольски обольстительна. Вся её раскованная поза -- правая рука подпирает приподнятую головку, левая покоится на крутом изгибе бедра -- проникнута ожиданием встречи. Смугло-золотистое тело украшают нежно-розовые цветочки из крема. Они стыдливо прикрывают самые соблазнительные места. Женщина улыбается и манит к»

«Игорь вынырнул из-под одеяла и глубоко вздохнул. За окном настаивались на ядовитом смоге зимние сумерки. Снежные хлопья, словно замёрзшие ночные мотыльки, меланхолично опушали собой умиротворённое пространство. А в квартире витал ностальгический аромат апельсинов и хвои. Неистребимые запахи новогоднего праздника...»

«Опавшие листья, чуть влажные от налёта осенней грусти, тихо шелестят под ногами.»

«На небе догорал пожар,»

«Я в глубоком сейчас пессимизме:»

«Ночь коротка,»

«...Под вечер я пригласил её к себе. Признаться, мне не терпелось возобновить наши интимные отношения. Однако Лили пребывала совершенно не в том настроении, поэтому я не отваживался приступить к эротической прелюдии. Беседа долго и беспредметно струилась в нескончаемом русле совместных ассоциаций. Сгустилась тьма, но мы не зажигали свет. Меня всё настойчивей манил светлый ситцевый сарафан с застёжкой-"молнией" сзади. И когда рука, не внемля голосу рассудка, уже тянулась к завлекательному замочку,»

«Я поверхностно пробежался руками по изгибам и впадинам её тела, как бы убеждаясь, всё ли на своих местах. А затем, поддерживая Лили, предложил ей упереться спиной в одну стенку кабинки, а пятками -- в противоположную. Сам же, не отрывая рук (которые несли на себе часть нагрузки) от её задних полусфер, оказался промеж раздвинутых ног. И точным попаданием атаковал заветную цель. Лили зависала над полом и, возможно, представляла бы себя парящей птичкой, если б не конкретное ощущение насаженности на несгибаемую основу. Равнодушные струи, выжурчёвываясь сверху, наполняли водой её приоткрытый рот и сплошным потоком стекали вниз -- по загорелым плечам, по бледной, упруго дрожащей груди, по аккуратной темноволосой стрижке под животом.»