«Еще два часа мы ласкались. Пока Х не захотел вставит мне. Ничего не спрашивая он засадил сов всего размаху свой инструмент. Боль пронзила мое тело. И только многие годы спустя я научился трахаться в попку без боли, получая при этом истинное, а не показное удовольствие. Сейчас, когда мне 20 лет мой первый опыт вспоминается с необыкновенным душевным трепетом.»

«По прошествии двух часов мы пошли мыться. Как только я обмыл свой член, он взял головку в рот. Нежно водя языком по уздечке, его язык облизал каждый миллиметр моего пениса. Потом он целовал мои яйца. Перекатывания во рту - вызывали просто взрыв. Я не мог сдерживаться, Кончив ему в рот, я заставил проглотить свою сперму. Потом мы оделись и напоследок подрочили друг другу члены. Его опытный палец, скользил по головке заставляя член становиться все больше и больше."»

«С Натальей Петровной мы ходили на порнуху (она весь класс и отвела). А помнешь, что она нам сказала, - говорил Макс -, что хватит быть детишками и мы вполне взрослые, а потом еще рассказала нам все о сексе на классном часу. Да Макс мы быстро нашли с ней общий язык, весь класс её боготворил, не каждый день встретишь человека, который понимает молодых и не устраивает на школьных вечеринках, стихи да котлеты, а делает выпивон и дает ключи от кабинетов. Это точно - продолжал мою мысль Макс - защищать нас от старых сук и директрисы - крысы, как это кульно! А помнишь, как мы решили получше заняться историей, и зашли к ней на хату? И остались на ночь - как же не помнить говорил я - было это в старом добром девятом классе мы с тобой уже тогда достаточно познали девчонок, но женщин и настоящего секса на двоих у нас не было. Да - погрузился я в воспоминания - в тот день, прихватив бутылочку вина мы пошли к ней. Заходите мальчики - сказала она нам - одетая только в китайский халат, который плотно облегал её тело, показывая округлые сиськи и выгиб в письку.»

«Черные колготки Насти и белая рука Саши. Рука гладила ляжки Насти, её коленные чашечки, иногда заползала под юбку. Живот Насти тоже массировался, её пупок, наверное подрагивал от восхищения.»