«Он еще раз глянул на спящую жену и с укором подумал: "Ты, друг мой любезный, уже давно не замечал, что твоя жена красивая женщина и совсем ей об этом не говорил, все стал на молоденьких заглядываться. А ведь она и правда - красавица и даже стала еще красивее!" И тут он ощутил, что ее красота волнует и дразнит его как тогда в молодости.»

«Наконец тела их слились в единое целое. Он нежно вошел в ее разгоряченное тело. Он чувствовал, что девушка была уже на вершине блаженства - все ее тело трепетало, дыхание было прерывистом и частым, а сердце билось с такой силой, что ему казалось, что он держит его в своих руках. Закрыв глаза, Наташа тихо стонала от удовольствия и слегка царапала его грудь. Сам он тоже достиг невероятного блаженства, но из последних сил сдерживал себя, он не торопился. Он хотел, как можно дольше продлить для своей любимой эти сладостные минуты, да и самому ему было приятно это едва сдерживаемое томление. Когда они прошли пик своего наслаждения, он, наконец, дал волю своему возбужденному телу и тоже застонал от удовольствия. Наташа обняла его и прижала к себе. "Как приятна тяжесть твоего тела!" - прошептала она, они еще долго ласкали и целовали друг друга.»

«Его губы впитывали страсть ее губ и тепло ее разгоряченного тела. Губы и язык нежно и страстно ласкали мочки ушей, глубокую ямочку и саму ее стройную точеную шею и загривок. Губами и языком он словно мороженное облизывал и дразнил ее тело. Язык приятно ощущал мурашки на коже и на розовых твердых сосках грудей. Он "ел" ее длинные цепкие пальцы на руках и маленькие аккуратные пальчики на ногах. Его губы и язык подолгу застревали между ее ног, раззадоривая и без того уже возбужденный клитор и впитывая обильно выделяющуюся от возбуждения смазку.»