«Я помассировал её анус мокрым пальчиком и вставил только мою жирную и тугую за..пу. С её уст сорвалось: "О-ооох, милый, пожалуйста, не лишай меня девственности, глубже-глубже". Я еще раз шлепнул её по заду своей ладонью и сказал: "А ну, давай сама насаживайся". И моя благоверная женушка начала буквально накручиваться на него, крутя своим задом, а когда он вошел в неё целиком, она вскрикнула и начала бешено насаживаться на него, одновременно теребя свой клитор, и вдруг она снова сотряслась всем телом, и обессилено упала на живот, я был уже на подходе, поэтому вытащил свой упругий член из её горячей и плотной попки, и начал кончать ей на спину.»

«Тетя Зина от неожиданности аж прикусила мой член, я держал её за голову, что бы она ни могла ничего сказать Васе. Я был в шоке, когда почувствовал, как Зина начала сосать мой член с нарастающей энергией, но на секунду оторвавшись, сказала Васе: "Быстрее уходи, мой муж вернулся", Вася был в шоке не меньше чем я, он буквально выскочил на улицу. А я, не веря в суть происходящего, почувствовал, как снова кончаю в рот Зины.»

«Чувствую, как она громко стонет, вся выгибается вперед, я, стараясь оттянуть этот момент останавливаюсь, поднимая свой взор, вижу на животе и груди ее капельки пота, а лицо ее покрыто сильным румянцем, из ее груди вырывается: нет, не останавливайся, и на столько это звучит умоляющее, что я чувствую себя настоящим мужчиной, который смог растопить страсть этой девушки до самого максимума, я вижу, как слезы текут по ее щекам, прося меня только ободном, что бы я продолжал. И тут я увидел ее мать, стоящую при входе в сеновал, мы встретились с ней взглядом, и я был поражен ее красоте, она стояла в легкой ночнушки, под которой ходили ходуном, от глубокого дыхания, ее большие груди сильно оттягивали тонкую ткань ночнушки, когда она вдыхала воздух, а соски прорезали ткань, ее рука была направлена вниз ее живота. Я знал, что она живет и воспитывает дочь без мужа, по самым строгим меркам еврейского мировоззрения, но сейчас она была, прежде всего, женщиной изголодавшейся по мужской ласке, я на минуту представил себя на месте ее зятя и мой член напрягся еще больше.»