«Постепенно, тело львицы начало отвечать на движения жеребца и мышцы ее желтого тела крепко обхватили его член. Вязкая густая влага, соки их тел, тянулись за каждым движением жеребца из тела львицы, прогибавшейся с каждым разом всю больше и больше на встречу ему. Хриплое дыхание жеребца превратилось в победное ржание, когда он заполнил своим семенем тело под ним. Прерывистое же дыхание львицы - перекатилось в раскатистый стон наслаждения и избавления от боли. Стон свободы.»

«Вторая лисица, тоже не теряла времени даром и, вслед за первой лисицей, принцессу тоже пронзил экстаз. Мускулы ее тела свело судорогой наслаждения, и животный возглас рванулся из груди.»

«Ее желание исполнилось. Два самца - олень и жеребец, морфы, конечно, согласились помочь девушке в пору ее желания. Здесь же, на поляне, не далеко от местного парка, где они и повстречались. Их члены были намного больше тех игрушек, что стояли в ее спальне. Ее тело словно горело в огне желания. Когда они вошли, ее тело буквально взорвалось. Оргазм был настолько силен, что с первых же минут и до последнего движения ее сотрясали конвульсии страсти. Когда самцы попадали в такт, ее словно выворачивало наизнанку. Обе ее киски давно требовали именно такого жестокого и властного обращения. Горячие потоки спермы самцов омыли ее внутренности, и желание, терзавшее ее последний месяц, наконец, отпустило.»

«Его глаза широко раскрылись, и он увидел всех их. Десять девочек-лисиц. Десять подростков. Стояли в углу комнаты, окружив большую красивую женщину. То самое лицо, что он помнил с детства, смотрело на него с упреком, и, может быть, с толикой отмщения.»

«- Выпрямись, давай на грудь полью. - Отец перевел струю со спины вперед, и волчонок выгнул грудь колесом, тем не менее, продолжая прятать между ног свою мошонку и небольшой член.»

«Кто-то, мягко надавливая на плечи, заставил волка снова лечь на чистую кровать, опускаясь рядом с ним. Его крепкие руки ласкали мохнатое тело, пробуждая волнение, желание, любовь в том, кто никогда не знал подобного обхождения. Тонкие пальчики шаловливо перебирали мех, перепрыгивая по телу только в им одним известных направлениях, непременно вызывая дрожь, выгибая тело под ними в дугу удовольствия. Они успели потереться у уха, пройтись по шее, оставить рваную цепочку следов-пятнышек на груди, прочертили десять дорожек взъерошенного меха на животе, потанцевали у напряженного мужского ствола, проскользнули по внутренней стороне бедер и мягкой коже под хвостом. Пару раз пропустили распушенный хвост через кольцо чуть сжатых кулачков, пробежались по спине, вдоль позвоночника, пересчитав каждое ребро, и вновь вернулись к шее.»