«- Открывай рот. Она подняла правую ногу и засунула пальцы глубоко мне в рот. Я лизал пяточки, стопы, пальчики. Все это время она стояла на моей груди. Гладкие мягкие стопы обрабатывать языком было одно удовольствие, если бы не давление на грудь.»

«- Ты половая тряпка, грязь под моими сапогами. Сейчас ты сделаешь мои подошвы чистыми. С этими словами Инга вытерла ноги об мою белую футболку. Я корчился под ее тяжестью. Инга повернулась лицом ко мне и встала поближе к моему лицу. Носки ее сапог почти касались моего подбородка. Она поняла левую ногу и медленно занесла над моим лицом. Вылизывай подошву, половая тряпка.»

«Отстегав девчонок, тетя Маша велела им не уходить, а присутствовать при клизмовании Ромки- чтобы тому было стыдно. Она стащила с Ромки штаны и трусы и перегнула над ванной. Когда она засунула ему в попу наконечник клизмы, Ромка стал кричать и вырываться, наконечник вылетел и вода полилась наружу. Тогда тетя Маша взяла прыгалки, вставила Ромке наконечник в попу и стала стегать его, приговаривая, что это поможет ему. Потом Ромку тоже отстегали крапивой и следующий день дети провели под домашним арестом.»

«Итак, я предложил приятелю гомосексуальный акт. Предложил иносказательно, боясь, что он воспримет это жестко и негативно, и тогда можно будет свести все к безобидной шутке. Приятель же, правильно меня поняв, прямо уточнил:»

«Hа корабль Севик вернулся в плачевном, подавленном состоянии. Hо еще более жалкое зрелище представлял его, переживший огромное надругательство, маленький "друг". Он весь сморщился и дрожжал. Севик как мог пытался его успокоить. Он мягко и успокаивающе поглаживал его. И даже спел "дружку" колыбельную. Потом приняв "лошадиную" дозу снотворного и проглотив таблетку с надписью "возбудительное" он уснул. Hо сон не принес долгожданного облегчения. Hочью он опять»

«Стихи я пишу, примостившись на стуле.»

«Бешено заколотилось сердце, когда она почувствовала уже знакомый запах. Значит, предчувствия ее не обманули и эта встреча - не случайность. Что-то надо делать! Время шло, а ничего не приходило в голову. Развернуться и спросить про билет или про остановку! Да, глупее идею только поискать. Время шло, нет, оно просто утекало, как песок сквозь пальцы. Надо что-то делать! Второй шанс выпадает не каждому!»

«Во второй раз дядя подвесил клизму значительно выше, cказав, что меня надо промыть поглубже, чтобы размыть и убрать какашки мощным потоком воды. И действительно, я почувствовал, как сильная струя воды буквально врывается в мои внутренности. Никогда раньше я не испытывал столь сильного позыва немедленно покакать. Я стал ерзать и корчиться на полу, дергая ногами, и хотел взмолиться, чтобы он немедленно остановил клизму и отпустил меня. Но было уже поздно жаловаться и просить: клизма вливалась настолько быстро, что, прежде чем я решил запротестовать, преодолев свой стыд и страх показаться недостаточно мужественным, все 2 литра воды были уже в моей попке - не прошло и трех минут с начала вливания клизмы. Мне казалось, что меня вот-вот разорвет на части. И, как только дядя вытащил наконечник из моей попки, я потерял над собой контроль и громко обкакался. Это было, наверное, похоже на Ниагарский водопад или извержение вулкана :-) А дядя массировал мне живот, и делал вид, что все совершенно нормально и какать под себя после клизмы - обычное дело для большого пятнадцатилетнего мальчика.»

«Ожиданием длинного звонка.. телефонного...такого срывающегося....как истерический крик.......и я всегда бегу.....бегу-бегу -бегу на этот телефонный вопль, как ошалелая...потому что знаю...знаю, что это ты...что может быть, я тебе нужна именно сейчас.....срываюсь с постели к белому аппарату, за которым твой голос.........такой знакомый, роднее родных ......только ты звонишь мне около 12 ночи такими длинно-междугородними криками.......потому что срываешься так же...без меня. Ты хочешь услышать голос. Мой.»

«Поклонникам мастурбации посвящается...»

«Это было позавчера и сегодня вечером уже исполняется ровно двое суток с последнего опорожнения Мариночки "по большому". В течение дня я несколько раз сажал ее на горшок и велел тужится, но желаемого результата так и не добился. Теперь ей уже надо-бы ложится спать, а стула все нет и нет. "Вот видишь, Марина, я же говорил тебе - не ешь так много конфет, запорится животик, а ты меня не слушала! Что теперь будем делать?", я спросил ее. "Я покакаю завтра утром!", сказала девочка. "Нет, Марина, я не собираюсь ждать до утра! Ты не какаешь уже двое суток, поэтому придется тебе ставить клизму!" "Ой, дядя, не надо!", захныкала Марина, "я сама покакаю, я не хочу клизмы!" "Хочешь, не хочешь, а надо!", я ответил, "если тут было-бы твоя мама, она тоже делала-бы тебе сегодня вечером клизму." Девочка на это ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула и продолжало тужится, сидя на горшке. Я пошел на кухню, выбрал из шкафчика предусмотрительно там оставленный сестрой клизменный балончик, помыл его с наружи водой из под крана, затем взял металлическую кружку (как сказала сестра, ее объем как-раз соответствует одному балончику клизмы), налил туда прохладную воду, затем добавил в нее чайную ложку соли и столовую ложку растительного масла. Все тчательно размешал, затем стиснул "грушу" и погрузил ее "носиком" в кружку. Балончик медленно наполнился водой и, действительно, высосал кружку до последней капли. Что-бы выпустить из клизмы воздух, я слегка надовил на "грушу" и, как только из ее "носика" появилась струйка воды, снова отпустил. После этого я тчательно смазал наконечник клизмы маслом и наконец отправился к моей бедной племяннице. Девочка предстовляла собой довольно жалкий вид - платице ее было задрано вверх, колготки и трусики спущены до колен, попочка казалось прилипши к зеленому горшочку, а по красным щечкам одна за другой капали слезы. "Успокойся, Мариночка, не плачь!", я ей сказал, "все будет в порядке, сейчас сделаю тебе клизмочку и покакаешь! Ты ведь уже большая девочка, к тому-же мамочка тебя ло сих пор клизмовала уже неоднократно, не так ли?"»

«Джулия вздохнула, почувствовав, что руки мужчины больше не шарят по ее телу. Я обняла ее за талию и стала нежно поглаживать ее тело, ее грудь, к которой все еще были прекрепленны провода. Я опустила руку к ее животу потом ниже, добравшись до ее лона, я снова испытала знакомое возбуждение. Я стала осторожно двигать в ней рукой.»

«Я стала ласкать ее тело, я прекрасно знала реакцию Джулии на мои ласки. По моим расчетам она должна была немного успокоится. Хотя мои ласки были поспешными моя пленница ослабела я ласкала ее грудь, живот бедра, ввела пальцы в ее лоно, одновременно потирая клитор. Вскоре девушка перестала сопротивляться, она тяжело дышала и нервно всхлипывала, а затем быстро кончила. Я осторожно отпустила ее и посмотрела ей в лицо. Она была по прежнему напугана я взяла ее за подбородок и с силой развернула к себе.»

«Впервые я, наверное, увидела его во сне. Видимо, очень давно: может быть еще в детстве? Не знаю случая, когда он и в самом деле появился у нас, я ничуть не удивилась. Это как-то само собой разумелось, что он, наконец, появится.»

«Сегодня особенный день. Да! Это случилось, я встретила Его.»

«В тяжких раздумьях прошло еще полчаса. За это время ощущение, что его пнули в зад, превратилось в почти нестерпимую, ноющую боль во всем брюхе. Альф уже буквально чувствовал, как раздувшийся мочевой пузырь пульсирует, получая все новые и новые порции жидкости. Хвост рефлекторно поджался, словно мог как-то помочь вытерпеть эту муку, шерсть уже была вся мокрая от выступившего пота, но это никак не сказывалось на общем состоянии мочевого пузыря. Неожиданно резкий спазм пронзил промежность, и Альфа скрутило секундной судорогой. Он понял, что терпеть больше не получится и решился. После нескольких секунд размышлений он решил, что полностью облегчаться в постель, как маленький щенок, он не будет, а просто аккуратно чуть-чуть напустит под себя, чтобы хоть немного сбавить давление в мочевом пузыре, а потом дотерпит до общего пробуждения и утренней прогулки, где и избавиться от всей накопившейся жидкости окончательно. Приняв решение, Альф чуть успокоился и продумал план действий.»

«- Как, мэм?! Но ведь любители нашей профессии преследуются законом. Не пугайтесь, я никому не скажу об этом. И, кроме того, никакие любители не в состоянии конкурировать с сотрудниками нашей фирмы.»

«Зверолюбство такая забавная вещь!»

«Через минут 5 мы кончили, причем все это время Катюха натирала свой клитор. Сперма стала вытекать из ее дырочки и течь по моему члену. Тогда она захотела слизать ее с моего "дружка", но я ей не дал. Она же не шлюха какая-то, чтобы слизывать с члена, побывавшего в заднице. По крайней мере мне бы давать ей делать это было бы неприятно. Я подошел к раковине и смыл остатки своего труда. В ее квартире было не очень холодно, но все же Катюха поделилась со мной халатом, и мы пошли попить еще пивка. Мы врубили Мтв и немного посидели так в обнимку. Меня опять возбудили торчащие из под халата ее голые ноги, и я, дотронувшись до ее коленки, медленно довел руку до ее киски. Мы отставили бутылки и принялись целоваться и ласкать друг друга. Катька сползла с дивана и начала, держа руками перед собой мой член, целовать и насасывать его. Она с явным удовольствим это делала и так здорово, что долго я не выдержал. Первая струя влетела ей точно в рот, вторая на щеку, а все остальное она заглотила.»

«О. так и не отважилась поведать Жаклин о том, что Рене назвал "истинным положением вещей". Она, правда, помнила о словах, сказанных ей Анн-Мари, которая предупредила ее, что когда О. наконец покинет ее, то станет другим человеком. Поначалу О. не придала особого значения этим словам, но теперь убедилась в обратном.»

«Как бегут года! Вспоминаю Алену. Так хорошо ее помню, будто разошлись прошлым летом. Когда я познакомился с ней, ей было ровно восемнадцать. Мы прожили вместе два года. Получается, что ее нет со мной уже около трех лет!»

«Снегопад был таким, что за два часа окно снаружи сплошь залепило снегом. Обнаженная девушка поднялась из постели и, обхватив свои бежевые плечи, подошла к окну. Она легонько постучала кулачком по стеклу в надежде, что снег снаружи осыплется. Так и получилось: маленький тонкий пласт бесшумно отломился и канул. Девушка нагнулась к образовавшемуся глазку и долго смотрела на осугробленные крыши, а потом повернулась назад с таинственной улыбкой совершенно счастливого человека и с невинными словами:»

«Допив водку и отправив Мишку домой, я обратил внимание на ноги гостя. Ступни были где-то 46-го размера, широкие, загорелые. Пятки были крупноваты, пальцы - ровные, с правильной формы ногтями, коротко подстриженными. Большие пальцы были действительно большими и отстояли от остальных на сантиметр. Шкура (слово кожа не подходило) на подошвах была черной, шершавой и очень твердой, даже в области подъема. Пятки так вообще казались каменными, с мелкими трещинками по краям. Как у молодого парня могли так загрубеть ноги, я не мог представить. Несмотря на это, более прекрасных ступней я не видел, и провел минут 20, гладя их, ощущая приятную жесткость.»

«"Господи, что я делаю?" подумала она. У нее был парень, он бы явно этого не одобрил. Но ей уже было все равно. Он целовал ее губы, шею, руки. Аккуратно снял ее кофточку. Швырнул в угол комнаты. Туда же полетел и лифчик. Он целовал ее грудь, чуть покусывая соски, и спускался все ниже и ниже. Дойдя до трусиков, он остановился, ей было все равно, она хотела его и готова была подождать. Через несколько секунд, ее стринги присоединились к кофточке и лифчику. Алкоголь тем временем сделал свое дело. Она не хотела больше прелюдий, она хотела лишь его. Рывком вырвавшись из его объятий, она оказалась "верхом". И понеслось. Он вошел в нее стремительно, по самое основание. Сначала она почувствовала боль, но вскоре привыкла. С каждой секундой она ускорялась, быстрей, быстрей, быстрей. И вот она выгнулась, как кошка, и с мягким возгласом "муррр" рухнула на кровать. Какое-то время они лежали без движения. Он очнулся первым. "Пойдешь в душ?" спросил он. Лика не смогла ответить,. тогда он взял ее на руки и понес в душ. Горячая ода мелкими струйками стекала по ее телу. но Лика чувствовала лишь горячие руки и губы у себя на ногах. Он нежно целовал и гладил ее бедра. Она начала тихонечко постанывать. Тогда он закинул ее ножку себе на плечо и раздвинул ее губки. Прекрасный цветок ее благоухал, как бы прося прильнуть к нему губами. Стас не заставил себя ждать. Он начал посасывать ее клитор, немного покусывая его. Это было блаженством. Он засунул один пальчик в ее влагалище, и начал водить по кругу. Ей хватило несколько секунд, чтобы кончить, не в силах больше выдерживать этого всего, ее ноги подкосились. Он оторвался от ее киски, поднялся и поцеловал ее в губы. После, потер ее спинку и отнес в кроватку. Время было за полночь.»

«Мы ложимся в кровать и как будто спим. его рука медленно, ужас как медленно ложится мне на грудь и начинает ласкать. кажется, что он издевается надо мной.так же медленно он переходит ниже и ни на секунду не убыстряет темп. я тянусь погладить, поцеловать, но меня состанавливает приказ ледяным тоном - "лежи спокойно". я лежу. сначала хочется зареветь. а потом... не может быть, - я же вижу, я чувсвтую - ему ПОНРАВИЛОСЬ. видели бы его подчинённые, что я с ним делаю!:) мне становится интересно. и вот я кончаю. с криком, стоном, всхлипом, рычанием, мурлыканьем - всеми звуками, которые только мне подвластны. и, отшвырнув его руки, кидаюсь на него. я знаю, что ему нравится. я беру его член в рот, одновременно массируя ему сфинктер, время от времени шлёпая, терзая ногтями и поглаживая попу и бёдра, тихо-тихо провожу языком по удечке, потом двигаюсь более интенсивно... его стоны, наверное, слышит весь дом. "попробуй двумя. я скажу, если будет больно". я немного пугаюсь, но тем не менее осторожно ввожу два пальца ему в попу, как он и сказал, нблюдая за его искажённым лицом и внимательно прислушиваясь к звукам. никаких усилий не приходится делать - внутри нет никакого сопротивления. я смелею. ТАК он на моей памяти не кончал ещё никогда!!!!»

«- О, Пушкин, как тебя сегодня долго пришлось ждать! Ей не привыкать,а Дантес дивится ее силе,скачет на ней во всю мочь,еще и приговаривает: - Пришпорить тебя что ли, моя лошадка?»

«Мы стоим полностью обнаженные под проливным дождем, тела переплелись, твои руки ласкают мое мокрое тело, как же я хочу почувствовать тебя в себе! Я глажу твоего мальчика и он тут же отзывается на мои ласки. Повернувшись спиной, я оперлась о ствол большого дерева. Пробежав пальцами вниз по спине, ты нежно начал ласкать клитор. Я изнемогаю от желания, дождь превратился в миллион пальцев, которые не оставляют без внимания ни один кусочек тела. Ты не можешь больше сдерживаться и по хозяйски входишь в меня глубоко и уверенно. Подмахивая тебе попкой, я испытываю такой кайф! Сколько длилось это блаженство сказать тяжело, кажется, я вообще отсутствовала на земле, а летала в небе!»

«Легкое давление и он мягко начинает входить... не могу сдержать стон наслаждения... я поддаюсь тебе навстречу, движения становятся ритмичнее, член все глубже входит в попу... по самые яйца....»

«Эта легенда-тылгунд была рассказана однажды вечером в далекой заснеженной юрте на севере Сахалина.»

«Глазам доктора постепенно предстали тонкие, но хорошо сформированные ноги, покрытый темными кудряшками треугольник между узких бедер, живот с аккуратной точкой пупка, уже знакомые доктору Жозефу грудки и, наконец, из-под рубашки вынырнуло покрасневшее от смущения лицо юной пациентки, которая пыталась руками закрыть свои прелести, напомнив доктору старую картину, которую он видел во время поездки в Италию. На этой, восхитившей его картине, волны несли к берегу раковину с новорожденной Венерой, целомудренно прикрывавшей руками грудь и лоно.»