«Проснулся дядя Толя уже утром: ласковое весеннее солнышко разливалось по его комнате. Однако что-то неприятное заставило дядю Толю нахмурить лоб. Он вспомнил отрезок какого-то непонятного сна, который привиделся ему этой ночью. А привиделось ему следующее: он и она (молодая девушка), слившиеся в сочном поцелуе, в судорожных объятиях занимаются любовью в его автомобиле. "Приснится же такое!" - выругался дядя Толя. "Уже на работу, дорогой?" - пробасила сонная супруга. "Угу:" - ответил он и поспешил в гараж:»

«Перед брачной ночью прислужницы омыли тело юной Мадзуки ароматическими малиновыми водами, воздали хвалу богине солнца Аматэрасу, чтобы она утром, выйдя из своего грота, осветила новобрачных священными лучами.»

«Пустынна площадь, висельник распух,»

«Я мягко положил ее на шкуру и стал медленно, едва касаясь, целовать ее губы, языком коснулся ее упругих сосков. Она порывисто дышала, из груди ее вырвался стон, когда я вошел в нее.»

«- Он, вообще-то, хороший поэт, хоть и обрубок, но сексуальный очень. Моими трусами хуй свой перетянет и бегает за мной, рыча. А я бегаю от него. Ну а потом..., в общем ты знаешь, что потом.»

«После того как город Ирам Зат Ал-Имад был проклят Аллахом за гордыню великого царя Шаддада, он обратился в самый чудесный мираж в южной Аравии. Только могущественные волхвы и чародеи могли увидеть его великолепные дворцы, благоухающие сады и прекрасные фонтаны, переливающиеся всеми цветами радуги семи небес Рая. Отныне огненные джинны бдительно охраняли город Ирам от взоров простого смертного.»

«В ночной тишине слышались кашель и старческий дребезжащий голос. Однако почему-то в голосе старухи слышались какие-то иные, чем обычно, ноты. Девушка, словно статуя, застыла на месте. Невидящие бельма старой женщины словно бы буравили смотревшую на нее девушку.»

«Господи, это был всего лишь сон. Я лежал, парализованный страхом, на своей кровати. В окно било утреннее солнце. Я приподнялся и посмотрел в сторону спящей жены. Сердце мое гулко ударило и застряло в горле. Рядом со мной на кровати лежало что-то завернутое в одеяло, очертаниями напоминающее женскую фигуру. Я встал с постели и попятился к двери. "Неужели кошмарный сон все еще продолжается?" - говорил я себе, но голоса своего не слышал. Никакая в мире сила не заставила бы меня подойти и посмотреть, что же завернуто там в одеяло у меня на постели. В комнате стоял затхлый, сладковатый запах, летало несколько жирных зеленых мух. Я почувствовал, что рассудок мой помутился. Подбежав к зеркалу, я внимательно оглядел себя. Лицо было бледным, заострившимся, глаза - безумными, остекленевшими. На своей груди я обнаружил запекшиеся сгустки крови. А на полу валялся обломок кухонного ножа. Все поплыло у меня перед глазами. Я надел джинсы, дрожащими пальцами застегнул рубашку и, шатаясь, бросился вон из дома. Как в бреду бродил я по солнечному городу. Боже мой! Я убил человека.»

«Затем я резко перевернул её на живот. Она застонала, когда мой фаллос проник в её упругую попку. Сделав несколько медленных толчков, я перевернул её на спину, мечтая залить её дырочку спермой. Моё тело словно наполнилось огнём. Сердце бешено колотилось. И в это самое мгновение она выскользнула из моих объятий и обхватила губами мой пульсирующий член. Я закрыл глаза, и тут начались какие-то эрото-фантасмагории... передо мной мелькали лица самых сексуальных женщин, о которых я грезил когда-то. Лица девочек и девушек, ярко вспыхивая, менялись. Я захрипел и лишился рассудка.»

«"Папа, мама, отрубите мне голову, я больше не могу терпеть этой боли..."»

«Изабелла Петровна работает во второй городской больнице врачом психиатром. Несмотря на молодые годы, она уже защитила докторскую под названием: "Шизофренический аспект любви". Девушка она симпатичная, хоть и очень странная, что, впрочем, соответствует её профессии. Лично мне она очень нравится. Ну а другим не очень. У неё голодные зелёные глаза и ангельское личико. Роста она небольшого, но и не очень маленького, в общем хорошая тёлка. Меня, как мужчину, очень раздражает экстравагантность Изабеллы.»

«Она шла с пляжа в коротенькой юбочке»

«

ПРОЛОГ.

      »

«Привстал я на корточки и говорю: ты чё, блядь, опусти юбку, люди же, говорю, ходят! Ты же в больнице всё-таки, волчица позорная! Правильно говорят моя мама и моя бабушка тётя Женя, что тебя даже собака Тимка за полкилограмма мяса ебать не будет! В общем, нагнал я её, вонючую, из культурного заведения, потому как гадко мне на душе и тошно стало. Ну ты знаешь!»

«Ты плавно шла, как будто засыпала,»

«Я струйкой ветерка касаюсь губ полуоткрытых,»

«Лишь на мгновенье вспыхнет роза сновиденья,»

«- Нет, - отвечаю я. - Ты, как языческая богиня любви, отдаешься каждому, всякому... Хотя нет, ты скорее похожа на последнюю...»

«Девушка плавно поднялась и подошла к кушетке, стоящей в тени. Свечи в канделябре догорали. Она поманила его пальцем и вкрадчиво произнесла:»