«Кажется, я окончательно запуталась.»

«Голубая блузка чудом держалась на ее груди упав с плеч.»

«На восьмом году совместной жизни с любимым мужем я сделал для себя поразительное открытие. Оказывается, он является самым благодарным моим слушателем, готовым в неравной борьбе со сном выслушивать мои бредни. Каждый вечер я запрыгиваю к нему в постель, зарываюсь в его мягкую шерстку (тут нужно заметить, что мальчик мой пушист с головы до самых до пят) и открываю рот. Из которого и вылезает на свет очередная история.»

«Оксана Вениаминовна с трудом потянула за массивную дверную ручку. Какой идиот придумал делать двери всех кафе всегда такими тяжелыми? Впрочем, с трудом открывая эту дверь, она легко теряла громоздкий придаток своего отчества, становясь просто Оксанкой или Ксюшей, это уж кому как нравится.»

«За окнами начало быстpо темнеть. Сильный ветеp поднял в воздyх тyчи пыли. Гpоза собиpается. Пеpвая гpоза этого лета.»

«Я всегда мечтала попробовать групповушку, но все никак не доводилось. Меня возбуждают женщины и мужчины, а еще свое тело. Мне очень нравится раздеться, когда никого нет дома, включить музыку и фантазировать.»

«Я, как обычно, гуляла со своим миттельшнауцером после уроков в компании своего плеера. Погода в тот день была моя любимая: серое небо, куда-то неспокойно бегущие облака, с неба сыплет мокрый снег, присыпая уже подтаявший. Довольно тепло. Такая погода в сочетании с моим любимым городом обычно сообщает мне состояние равновесия. Я пришла на детскую площадку, в дальний её угол, привязала собаку к качелям, залезла ногами на сиденье качелей и стала раскачиваться. Я смотрела поверх строящегося нелепого»

«Новые приключения счастливой шлюхи, написанные Ксавьерой Холландер »

«Жили-были два мужика, вспахали себе землю и поехали сеять рожь. Идет мимо старец, подходит к одному мужику и говорит:»

«Пишу, сойдя с небес на землю,»

«Довелось мне работать в коммерческой структуре. Я как человек женатый и соблюдающий нормы, никогда не изменял жене. Но всё же в глубине души об этом только и мечтал.... Со мной работала замужняя женщина по имени Лина. Маленький рост, небольшая грудь и полная попа. Картина конечно не возбуждающая. Но её губы!»

«Она шла сама не зная куда по почти незнакомому чужому городу. Здесь все ее пугало - незнакомые лица, непривычные шумливые звуки транспорта, непривычный темп миллионного областного центра. На первый взгляд обычная провинциалка...»

«Вечером того же дня маркизу вновь обуяла страсть. Она обратилась к мужу, когда они уже лежали в постеле.»

«Мучительно оторвав взгляд от гладкой кожи моих ног, ты рассчитываешься с официантом. Я встаю с кресла, поправляя волосы и, натягивая собравшуюся складками юбку, невзначай оглядываюсь по сторонам и замечаю горящие от желания глаза мужчин, и от презрения глаза женщин. Только занятые собой люди могут хотеть и ревновать, не замечая, что для меня существуешь только ты.»

«Я мягко положил ее на шкуру и стал медленно, едва касаясь, целовать ее губы, языком коснулся ее упругих сосков. Она порывисто дышала, из груди ее вырвался стон, когда я вошел в нее.»

«Пройдя в дальнюю темную комнату, он положил меня на стол, а сам лег сверху, жадно раздевая меня. Расстегивая ширинку, я провела руками внизу, задев его цепь и почувствовал его силу. Я знала, что он хотел трахать меня на столе, но стул мне показался более экзотическим местом для первого раза. Он сел на стул, а я – ему на колени, насаживая себя на его прибор. Он сильно прижимал меня к себе, а я прыгала на нем, как заводная, подчинялась его ритму, и стонала. Я слышала его прерывистое дыхание, зная, что сейчас доставляю ему немыслимое удовольствие. Я подумала, что соседи услышат, как мы, школьники недоделанные, доделываем друг друга, но вспомнила, как на уроке английского одна тетка рассказывала, что живет в старом доме с очень толстыми стенками. От этого стало не по себе, мы были словно замкнуты в этой комнате, на стуле.»

«Она откинула голову назад, закрыла глаза и полностью ослабилась, обрызгивая колесо и поливая землю сбоку автомобиля. Женщины следующей семьи подталкивали друг друга и хихикали, но она даже видела их. Она была потеряна в возвышенном чувстве опорожнения мочевого пузыря. Боже, это было настолько хорошо! Мардж положила руку на её болящий живот и задыхалась в экстазе. Две девочки наблюдали за ней с широко раскрытыми глазами, поскольку она писила почти вечно, после чего надела трусы и была готова поехать домой.»

«Я записал в журнал ее данные: Ушакова Инесса, 1980 г.р., и попросил снять всю одежду ниже пояса и лечь на левый бок. Инесса достала из сумочки белую простынь и расстелила ее на кушетке. Затем она довольно робко стянула с себя яркие малиновые шорты и белые шелковые трусики, бросила их на стул, и легла как я просил.»

«Вдруг Борю пронзило сладкое чувство. Он достал из холодильника копченую курицу. Положил ее на спину, раздвинул ей ноги. Член Бори взвизгнул и вскочил, как штык.»

«На кровати сидела женщина. В кружевном бюстгальтере, охватывающем только нижние полукружья грудей, к кружевных трусиках "фиговый листок". Лицо ее скрывала черная кружевная маска. При движениях тела груди лениво покачивались. Фигурой ее природа не обидела: высокая грудь, узкая талия, крутые бедра.»

«Визг стих. Вышедшее из-за тучки солнце ласково отсвечивало на бабьей заднице. Баба замерла с закинутыми на голову юбками. Вдруг из-под юбок глухо послышалось:»

«Макс все глубже вгонял член в ее жаждущий рот, мошонка била по подбородку. Капелька солоноватой жидкости упада на язык: Джулия поняла, что он вот-вот кончит. Еще сильнее присосалась в его члену. Макс ахнул и замер. В следующее мгновение в горло Джулии хлынул горячий поток. И одновременно ловкие пальцы Тони сделали свое дело. Поглаживание клитора и массирование тонкой мембраны, разделявшей его большой и указательный и средний пальцы забросили ее на пик блаженства.»

«Зайдя в лифт, Джон обнял Милу и начал шептать, что хочет ее. Девушка была совсем не против секса в закрытом пространстве, тем более что в последнее время они только этим и знимались. Она нажала кнопку "стоп" и, задрав розовую коротенькую юбочку, встала раком перед Джоном, который мгновенно возбудился. Недолго думая, он врезался прямо в задний проход Милы, энергично терзая ее, стенающую от удовольствия. Очень быстро он входил и выходил из нее, тяжело дыша и постанывая. Как ему было приятно в этом уютном похотливом логове подружки! Они обожали заниматься анальным и оральным сексом, только вот последним они за последнее время немного переборщили, так, что уже этого даже не так хотелось. Мила кричала немного от болезненного разрывающего ее оргазма; она чувстовала как Джон обеими руками удерживает ее за задницу, беспощадно трахая. Сама Мила не могла точно определиться, то ли она любила его, то ли просто хотела так, что не могла отойти от него ни на шаг, исполняя любые его желания, особенно в постели. И Джон знал, что может подойти к ней в любое время и нагло оттрахать в первом недалеком углу, и что она никогда на него за это не обидится. Он кончил, облив спермой всю бархатную одежду подруги; и тут она поняла, что они провели в этом лифте уже довольно много времени, заставляя остальных жильцов подниматься по лестнице пешком. Она быстро изменила свою позицию и, встав на колени, начала сосать ему член. Ей наплевать было на гигиену, ей не было противно и это было здорово. Она вспоминала иногда, как ее мать всю жизнь говорила ей, что любой секс, кроме обычного, - унижение и что это так должно быть противно! А потом Мила с ужасом обнаружила, что ее мамочка со своими монашскими замашками оказалась шлюхой. Облизав его прибор до конца, она вытерла губы от спермы и, встав, нажала пятую кнопку (они жили на пятом этаже). Джон все еще не мог прийти в себя. Он застегнул ширинку и поцеловал Милу в губы, словно благодаря, за отличный секс.»

«Возвращаясь к своим друзьям, увидел я следующее: Одна из подруг тупо смотрела на речку. Другая, та, что с сумкой, сидела у Саши на коленях и обнимала его.»

«Не останавливаясь я продолжал жадно лизать уже горячие стены и медленно подниматься снизу вверх по граничной кромке пещеры. С каждым шагом колебания усиливались, а соки становились все вкуснее и вкуснее. Их соленость не давала мне напиться ими. Мне хотелось еще и еще. Вдруг я заметил у себя над головой небольшой, выступающий из пещеры, отросток. Как я его сразу не заметил, когда спускался? На моих глазах он стал увеличиваться в размерах все больше и больше, показываясь уже практически весь над своеобразным капюшоном, который его уберегая от мои глаз. Я подобрался к нему плотную. Он был абсолютно гладкий и пах так заманчиво, что я не удержался и решил попробовать его на вкус. Но едва я прикоснулся к нему кончиком своего язычка, земля, словно испытав подземный толчок, вдруг подпрыгнула и резко опустилась вниз. Я не смог удержаться и сорвался...»

«Ее ротик по моей просьбе заглатывает мой член, как будто нечто теплое и упругое однимает мою плоть. Я с интересом слежу за ее действиями полагаясь на ее опыт, который на самом деле отсутствует, его заменяет новизна ощущений.»

«Тебе не бывает одиноко рядом с любимым человеком? Ты безумно любишь, но тебе чего-то не хватает. Чего-то, что ты не хочешь произносить вслух. Хочешь я скажу это за тебя? БЕЗУМСТВА. Вот, что иногда так тяготит твою душу. Ты знаешь, что будут завтра. Ты знаешь, чего хочешь. Ты знаешь, что сказать, сделать... Ты это знаешь... А порой так хочется нового, необычайно острого!»

«Ты боишься. Боишься этого чувства снова. Ты не веришь мне. Когда-то давно один мудрец сказал: " Чувства не лгут- обманывает суждение". Может тебе стоит заглянуть к себе в сердце? Окинуть взглядом каждый уголок, побродить в каждом, скрытом от окружающих лабиринте. Легче тебе не станет, наверное. Скорее всего, нахлынут воспоминания. Грустные и приятные, ласковые и страстные, сковывающие и наоборот, заставляющие расслабиться. Все это будет. Помоги себе, попробуй жить сегодняшним днем. Пусть твои прекрасные ноги не сворачивают на старые тропинки. Плииз, не примеряй на меня старую одежку бывших подруг. Все мы разные. Нельзя судить одинаково. Ты веришь мне? Да? Нет? Доверяешь? Вряд ли.»

«Теплая приятная волна быстро разлилась по его телу, наполняя каждую клеточку жизненной силой. Прямо в одежде он зашел в ванную, поднял Свету на руки и, едва сдерживая вновь возникшую страсть, занес в зал. Та, как бы очнувшись от волшебного сна, руками обвила его шею и припала к губам. Мир для обоих залился яркими красками. Не в силах сдерживать себя, он осторожно опустил ее на ковер и стал целовать безупречно гладкие загорелые ноги, поднимаясь, все выше и выше. Светлана, задыхаясь от захватившей истомы, широко раздвинула бедра, дав Эдуарду свободу и, ко-гда его губы коснулись до предела набухших губ, с громким криком обвила его спину ногами и, с силой прижала к себе. Новое неизведанное чувство снежным комом обрушилось на нее, вытеснив остатки чуть заметного разума. Время замедлилось в тысячи раз или остановилось совсем. Больше она не стонала, она просто кричала. И только с рассветом время начало ход. Так впервые Эдуард ис-пытал на себе адское действие заморского зелья.»

«Затаив дыхание, он наблюдал, как та, как будто одна, сняла куртку и брюки, оставаясь только в узеньких трусиках, плюхнулась в хрустальную воду. По телу Сергея пробежали мурашки, вода ведь холодная. Через минуту она, выбравшись из воды, почти вплотную подошла к Сергею. Соски острых грудей, вздернутые вверх. Почти прозрачная влажная ткань, ничуть не скрывающая волнующий бугорок с отчетливо различаемыми волосиками и легкая впадинка посредине. Золотистые капельки чистейшей воды, на безупречном девичьем теле, как магнит, потянули Сергея. В глазах помутнело. Рассудок покинул его. Терпеть не было сил. Он руками обвил ее бедра, губами прижался к ногам. Безудержная истома мгновенно накрыло его. Он не понимал, что творит. Без стыда и без страха, он целовал безупречно гладкую кожу ее загорелых ног, поднимаясь, все выше и выше. Какое-то время Наташа безучастно стояла, не предпринимая попытки отстранить его. Но вскоре волна возбуждения, накрывшая Сергея, передалась и ей. Руками она обвила его голову, и с силой прижала к себе. Ее тело затрясла мелкая дрожь, уз уст вырвался сладостный стон. Непроизвольно раздвинулись бедра, дав полную свободу обезумевшему от счастья Сергею. По ногам соскользнула тонкая ткань, и Сергей утонул в пышущей жаром влажной ложбинке. Эхо, многократно отражаясь от окрестных скал, известило горы о первом оргазме. Они забыли обо всем на свете, их только двое. Он и она. Реальный мир далеко, там, внизу. А здесь только двое, у самой кромки обрыва. Губы скользнули по милому холмику, животу и добрались до упругой груди. Как хорошо!!! Пусть бесконечно тянется миг. Их губы слились. Но когда он успел раздеться? Что, это сон? Сергей стоял на коленях, в чем мать родила. Наташа присела на корточки, и он мигом вошел в нее. Мир стал ярким и красочным. Наташа, задыхаясь от захватившей истомы, сильней прижалась к нему. В глазах помутнело. Он не видит ее счастливого лица. Только стоны.... Оргазм уже близок. Горячая сперма давно готова покинуть его. Вот этот миг.»