«Пахала баба в поле; увидал ее медведь и думает себе:»

«Юноши и девушки, женщины и мужчины, оглядитесь. Где-то рядом находится то, что вы так долго и безуспешно ищите. Он, она, только единственный в своем роде. И пусть внешне он, она ни как не проявляет признаков внимание к вам, это ни о чем не говорит. Ваши тайные мечты, в самых глубоких закоулках подсознания, может оказаться, что сбываются так просто, и совсем не с тем человеком, с кем думается поначалу. Думайте сами, решайте сами, но стоит сделать шаг к тому кто не заметно для глаз, источник ваши»

«Я представляю как с тобою,»

«Они настолько нежно приступали ко мне, обследуя каждую деталь моего тела, что к тому моменту, как они разделись я была абсолютно голая. Я сосала два члена одновременно и по-очереди (никогда не думала, что в мои губки может поместиться сразу два члена), они вылизывали меня всю - спереди и сзади, моя грудь переходила из одной руки в другую... Я изнемогала и хотела ответить им тем же наслаждением, какое дарили они мне. Ребята не торопились входить в меня, но я не выдержала и сама попросила их об этом.»

«Она стояла перед парнями в белом лифчике с черной юбочкой. Один из ребят подошел к ней и начал ласкать ее грудь. Ласкал грудь и целовал Наташеньку, мою Наташеньку. Другие же в это время начали раздеваться. Как то сразу же Ребята подняли подол юбки на верх. Через ткань трусиков Наташа ласкала себя. Ребята одновременно сняли с нее лифчик и трусики. Оставшись обнаженной Наташа начала руками ласкать член какого то парня. Ребята подняли ее и уложили находящейся там раскладную кровать.»

«Почему мы плачем? От боли, от горя, от одиночества... Причин огромное множество. Но мы никогда не задумываемся о природе наших слез. Ведь причина наших слез - это душевные переживания. И когда их слишком много, то наша душа выливается наружу в виде слез... Может слезы это частицы нашей души? В моей душе сейчас его образ, а мои слезы это мысли о нем... Я плачу не от боли, а от счастья, что встретил такого человека... и бесконечно рад, что мое сердце больше не пустует...»

«А пока он стоял в этой непристойной позе, она пристегивала некий предмет, приобретенный в магазине "Игрушки моей малышки": резиновый искусственный член, крепящийся к промежности особыми ремнями: лесбиянки, они очень изобретательные.»

«Я лежу голенькая и жду возвращения моей любовницы... и тут появляется она с огромным (как мне тогда казалось) членом, от неожиданности я ахнула... Сашка пока отложила "свое" орудие и занялась мной. Она легла сбоку и начала массировать мои возбужденные соски, язычком лизала их, погружала в рот, засасывала, потом начала продвигаться к моей уже намокшей киске. Ноги сами собой раздвигались, я хотела ее...»

«Он был неопытен и тороплив, но я поняла это уже после. А тогда все, что он делал, было мне по душе, я думала только о том, как хорошо мне в объятиях этого хрупкого мальчика, и, отдавшись ему, почувствовала легкую радость...»

«Ложись! Крикнула Вика. Я спокойно лег на песок и взял свой член в руки; он стоял вертикально, готовый выстрелить в любой момент. Вика села на корточки над моим членом и стала дотрагиваться до него своими волосиками. Это очень возбуждало меня и мой член побагровел настолько, что стал цветом как слива. Вика медленно опустилась и села на моего петуха. Я чувствовал, как пульсировала ее киска, и это чувство передавалось всему моему телу. Она распрямилась и начала осторожно подпрыгивать на мне. Я обнял ее талию и повел на себя; она поддалась и опустилась ко мне на грудь. Ее крупные сиськи терлись об мою грудь, ее губы ласкали мой лоб. Я осторожно обхватил ее попку и стал раздвигать ягодицы. Она была на пределе; ее соки стекали по моему члену и растекались по животу. Вика усиленно задвигала ягодицами и закричала. Кончив, она с меня слезла, и я увидел замечательсную картину: все девушки были почти голыми и самодовольно мастурбировали; по их ляжкам стекали струйки слизи. Ко мне подошла одна из девушек и села ко мне на грудь, ее вагина находилась около моего рта.»

«Что нужно мужчинам? Секс-секс-секс. Что нужно женщинам? Н-е-ж-н-о-с-т-ь. А теперь представьте, что у Вас это получилось! Вы, мужчина, сумели наконец забыть инстинкт природы поскорей излиться и сдерживая себя дарите тепло и ласку, нежность и любовь мне... нам. А если вас сразу двое? Трое? И все не просто самцы, торопливо расстегивающие ширинку дрожащими руками при виде обнаженной женщины, а нежные, ласковые и, в то же время, страстные любовники... Примите эту мысль... Обсосите ее со всех сторон как любимую мозговую косточку... И вы придете к той же мысли, к которой приходим мы после ваших ИСТИННЫХ ласк - "МЫ ГОТОВЫ НА ВСЕ". Я хочу приучить вас, мужчин, к мысли, что это не я такая единственная женщина желающая группового, анального, орального секса... нет, я хочу дать вам понять, что мы все такие, просто к каждой нужен свой подход, свой ключик... лаской, нежностью.»

«Я вновь пишу о жизни матом,»

«Я снова раздвигаю створки её губ. Начинаю водить язычком вокруг клитора, слегка задевая его время от времени, внутри у неё уже всё мокро. Я слизываю влагу, целую его клитор и начинаю его сосать. Сначала тихо-тихо, почти нечувствительно для неё. Но потом всё сильнее и сильнее. Высасывая его. Она извивается и приглушённо стонет. Я продолжаю всасывать его и слегка покусывать. Я знаю, ей немного больно. Но это сладкая боль. Я закидываю её ноги себе на плечи, она опирается на них и приподнимается на бёдрах. Я пытаюсь проникнуть в неё языком как можно глубже. Затем снова продолжаю ласкать её клитор, прижав к нему два пальца и водя ими из стороны в сторону. Облизываю палец другой руки и ввожу его внутрь неё. Двигаю им внутри неё, затем ввожу второй палец. Её стоны всё громче и громче. Она почти переходит на крик. Я двигаю в ней пальцами, ласкаю её языком. Чувствую как она вся дрожит подо мной. Он тоже начинает двигаться всё быстрее и быстрее. Их тела как будто одержимы каким то сумасшедшим танцем. Но вот в ней как будто что то взорвалось, она заметалась по постели с громкими стонами. Он кончил буквально через секунду в её приоткрытый рот. Она попыталась проглотить всю его жидкость. Он поцеловал её губы. Я знаю, он любит свой вкус.»

«В следующий раз я опять лег, но не стал его ласкать, а постарался имитировать суку. Я лег на спину и через ноги затащил его на себя. Потом взяв его член я направил его себе в жопу, и другой рукой придавил его за жопу к себе. Я почуствовал как будто мне в жопу ввели карандаш, только жвиой. Кобель почуствовал что его ствол в пизде начал впихивать его до упора и я почуствовал, как он начал расти... какой это кайф!!! Вдруг я понял, что в основании член раздулся гораздо больше и когда я попытался его вынуть то почуствовал острую боль как будто мне рвут жопу и я оставил все попытки вынуть член. Но т.к. я был силно возбужден даже маленького хода собачего члена хватило, чтоб я кончил. И мне пришлось ждать пока он не заправить меня вылив всю свою сперму. Через минут 5 его член стал уменьшаться и через некоторое время он смог его вынуть с характерным чпоком.... Это был мой первый раз...»

«И мы поверили,... ОНА поселилась у Него дома, в "НЕМ" и была счастлива. И я был счастлив.... Когда я приходил к Нему Они вместе бросались мне на шею, и мы целовали друг друга, а потом втроем пили на кухне чай, или пиво.... Уходя, домой, прощаясь, я знал - ЕЙ не будет плохо. Ведь ОНА не одна, ОНА с Ним, ОНА в Нем...»

«Еще движение. Он почти вынимает член и опять подается вперед. Он заставляешь меня стонать, снова и снова. Не знаю, чего я хочу больше, чтобы он раздирал мою попку или чтобы дрочил мне клитор... Наверно все сразу! Я качаюсь на его члене, когда он во мне, и ощущаю пустоту когда он только головкой во мне. Шире раздвигаю ноги, прогибаю спину. Я хочу, чтобы он меня всю почувствовал, такую мокрую и горячую. В комнате запах выделений, тихие стоны. Или они мне кажутся тихими? Он треться об меня, я как на вертеле, но до чего же сладко. Мои ножки широко расставлены. Киска на его ладони.»

«Он медленно вытащил свой член. Такого большого я никогда не видел. Хотя, по правде говоря, в реальности я видел только свой член, а этот был гораздо больше моего. Восемь дюймов в длину и толстый как бревно. Парень, продолжая улыбаться, опустил одну руку мне на затылок, и другой схватил основание члена. Он направил его прямо мне в рот. "Открывай рот, шлюшка. Пососи его". Содрогаясь, я открыл рот и обхватил его орган губами. "Да, так, правильно. А теперь соси, маленькая сосательница". Говоря все это, он начал медленно двигаться им вперед-назад. Теперь обе его руки лежали на моем затылке, и он управлял головой, насаживая мое горло на свой громадный фаллос. Мне пару раз перехватило дыхание, но вскоре я разобрался (жить то хотелось) и начал вдыхать в тот момент, когда головка его члена покидала гортань. А из его рта в это время сыпались длинные серии ругательств о том, что я шлюха, и он использует меня как дешевую проститутку. Тут он начал трахать мое горло все сильнее и сильнее, и вдруг заревев, как медведь, выпустил мне в рот огромную струю горячей и густой жидкости. Пришлось глотать, чтобы не подавиться. Кончив, он приказал облизать свой член до стерильной чистоты. С трудом я заставил себя сделать и это, постоянно сглатывая, пытаясь избавиться от специфического привкуса. Наконец, он принял работу, и я уже собрался подыматься, как он сказал кому-то: "Все, парни. Теперь она ваша".»

«Теперь по ней все было видно, она была измождена. Вставлять в нее свой, пусть не гигантский, но раскаленный болт, значило делать ей больно. Я раздвинул ее нежные половинки и, проведя влажным пальцем по анусу, спросил, - Можно сюда? Под моим чутким руководством она стала раком на диване, положив голову на подушку и, прогнувшись, задрала попку. И тут я взорвался! Вид этой беленькой пухленькой попки с влажными и возбужденными розовыми дырочками, выставленными мне напоказ, соки, которыми я, готовя, смазывал член, сделали свое дело. Я успел засунуть в эту желанную дырочку только головку, и сперма, как из бранзбойда хлынула внутрь. Я задвигался из последних сил, трахая Танюшу в зад извергающей сперму головкой, и, сжав ее бедро, что есть мочи, подрачивая ствол...»

«Одной рукой Он схватил мои руки и прижал их к кровати. Потом коленом раздвинул мои ноги. Я пыталась сопротивляться, но наши силы были совершенно несовместимы. Свободной рукой он больно ущипнул меня за сосок, я вскрикнула.»

«Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это.»

«Он взял её ладонь в свою руку и положил на своё бедро. Её рука скользила по его телу, пока она не почувствовала сквозь ткань, как просыпается огромный вулкан, твердеющий по её ладонью. Она чувствовала тёплую кожу его руки и горячую кровь плоти под брюками. Он тёр медленно и сильно прижимая её ладонь своей рукой и заставляя пальцы скользить ещё ниже, пока она не ощутила аккуратные плотные шарики. Он гладил свободной рукой её шею, лопатки, она в ответ затаив дыханье слегка прогибала спину. "Я хочу тебя, я хочу, чтоб этот вулкан проснулся во мне, наполнив меня горячей лавой". Её трусики давно уже намокли, тело и низ живота, всё ныло и безмолвно стонало. Сладкое тепло блуждало по всему телу, заставляя трепетать и дрожать от захлестнувшей волны желания. Невольный стон сорвался с его уст, когда она сдавила у самой головки его затвердевший до предела вулкан. Она освободила руки и стянула с него пиджак, расстегнула пуговицы на его рубашке, чуть присела и прикоснулась губами к золотому орешку. От её горячего поцелуя он стал совсем твёрдый и кругленький. Она лизнула свой пальчик и потёрла им другой сосок.»

«Я сразу же ощутила его вгляд у себя под юбкой. Ветер к тому времени немного стих, но для моей юбочки хватало лишь маленького дуновения, чтобы открыть случайному взору мою красивую пышную попку.»

«Юная амазонка, ухватила мошонку жертвы и безжалостно оттянула пальчиками его яички. Генри ахнул, глядя как нежные девичьи пальчики засовывают его яички в раздавливатель. Луиза слегка сдвинула ложки, так что они сжали кожу мошонки. Слегка поиграла сверкавшим металлом, подождала пока крики толпы затихнут и крутанула винт на полный оборот.»

«Сергей вытащил свой член из моего ануса и сказал, чтобы я облизала своё дерьмо. Ребята, кормящие меня отстранились и Сергей с силой втолкнул свой конец мне в рот. От мысли, что он перепачкан моим дерьмом я обкончалась. После чего начала яростно сосать и тщательно облизывать головку. Тем временем Влад жарил меня в зад одновременно раздвигая до боли ягодицы.»

«Долго трудиться мне не пришлось: потоки спермы полились на стонущие тела словно водопад. Семь выстрелов заставили меня семь раз содрогнуться и семь раз взвизгивали девушки, ощущая лобками, как на их кучерявых волосиках выпадает крупными каплями роса тягучего белого вещества...»

«- Мне кажется, что я знаю о тебе все. Ты всегда рано просыпаешься и встаешь, даже когда есть возможность полежать в постели подольше. Ты без ума от горького шоколада и темных роз (хотя их дарят тебе нечасто). Ты любишь свою дочь и очень редко смеешься. Ты терпеть не можешь слащавые женские романы. У меня есть две твоих фотографии. Одна вот уже год стоит на столе, и когда я возвращаюсь домой, то представляю, что ты меня ждешь. А другая... другую, черт побери, я храню в ванной. Я не знал, как к тебе подойти - ты казалась такой неприступной, - как сказать тебе о том, что я люблю тебя - безумно, страстно, нежно, как я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Скажи - могу я надеться? Если ты решишь меня прогнать, я никогда ни словом, ни взглядом не напомню о себе. Я...»

«Она вводит уже два пальца, наклоняется и берет другой рукой мой член, стоящий как кол. Как ни странно я не чувствую никакой боли и даже дискомфорта, только нарастающее чувство наслаждения. Теперь она стоит на коленях рядом со мной, одной рукой трахая мою попку, а другой, дроча мой член, не знаю, сколько времени продолжается этот немыслимый, молчаливый трах. Рукой я забираюсь ей под халат и понимаю, что на ней нет трусиков, и она вся течет. Это становится последней каплей, и я начинаю бешено кончать. Обессиленный я падаю и соскальзываю с её пальцев, сил хватает только на то что бы перевернуться на спину и вытянуть ноги, но сюрпризы оказывается на сегодня ещё не закончились, она садиться на мое лицо и я буквально тону в её соке. Она неистово елозит по моему лицу и кончает в считанные секунды. Я начинаю пить её сок, старательно вылизываю все складочки. Она слезает с меня, и уходит к столу в кабинете, несколько минут я лежу неподвижно, в голове каша, немного побаливает попа, реальная жизнь начинает возвращаться, я встаю и одеваюсь. Как ни странно я не ощущаю никакого стыда, я как будто получил то, что давно хотел, просто не знал об этом. Я подхожу к столу, она не переставая, что-то писать в карте говорит, что я должен прийти к ней на той неделе за заключением, потом поднимает глаза (чертики в них хитро усмехаются) и я понимаю, что следующая наша встреча сулит мне много новых интересных и необычных ощущений.»

«Я резко встала, обхватила его шею своими руками и страстно впилась в его губы, явно не ожидавшие такой атаки, всей своей страстью. Он ответил мне тем же. Мы страстно лизались, кусались, пытаясь наесться, ...но без секса это все равно было невозможно. Когда мы оба поняли это, мы посмотрели друг на друга и молчаливо договорились. Он одним резким движением кинул меня на стол и расстегнул свои брюки. Я лишь как поддатливая самка ждала с полураскрытым ротиком и сбившимися кудрями его движений. Он прижал меня спиной к столу и стал властно и жадно раздевать. Он оголил мою упругую грудь и стал ласкать ее языком и губами. Сначала мне было весело и приятно, но после нескольких нескунд я так завелась, что уже ни о чем не думала, как о его проникновении в меня. Он почувствовал что я готова и стал снимать с меня юбку, трусики и чулки... Его язык поскользил ниже по моей упругой коже, оставляя за собой жаркое возбуждение во всем моем теле. Я вся изгибалась, обхватывала руками его голову и тянула к себе.. вниз. Он раздвинул мои ноги и увидел нежнейший цветок, который и скрывался от него все эти рабочие будни. Он довольно и гордо взглянул на меня. Я сказала ему своим взглядом "Я вся твоя!" и он стал ласкать мой цветочек своим нежным языком, но я готова была уже взорваться и остановила его... Он все понял... положил меня на стол, закинул мои ноги к себе на плечи и резко ворвался внутрь моей девочки. Он завибрировала под его напором как сумасшедшая и я стонала подстегиваемая ею. Он видел, что со мной скоро пройзойдет то, что никак не назовешь симуляцией и гордо стал принялся трахать меня, все сильнее и быстрее. О Господи! Я готова была уже кончить, но он не давал мне. Ему нравилось дразнить меня... Тогда я обняла его и поцеловала, он закрыл глаза и я пересадила его на стул. Села на него сверху и и-и-и-и-ии... Это наконец случилось! Я закричала его имя на весь опустевший, вечерний офис, и почувствовала как во мне начинает взрыватся его вулкан. Он стал насаживать меня на свой член все быстрее, его стоны заставили почувствовать себя богиней. Тут он взорвался во мне в сильнейшем оргазме схватив меня за волосы, как последнюю рабыню... Его сперма потекла по моим ножкам, когда я голенькая пошла к его столу принести ему сигареты. С тех пор он обладал мной каждый день. У нас был потрясающий служебный роман! Вот так вот девушки... Устроишься на работу - а тут м-м-м-м..»

«- Разве ты не хочешь трахнуть меня сзади? - и, не дожидаясь ответа, легла животом на стол, одним неуловимым движением руки задрав платье. Малыш еще только собирался кивнуть в знак согласия, а ноги девушки были уже широко расставлены, изумительная попка отклячена, мокрые половые губки, вывернувшиеся ему навстречу, призывно разошлись! Драгоценное женское хозяйство Тутты так ярко и откровенно сияло над черным кружевом чулок, что перед соблазном не устоял бы даже сфинкс, не то,что шестнадцатилетний мальчишка. Он засадил свой отнюдь не детский член в тропические глубины влагалища с такой охотой, с таким рвением, с таким неистовством, что Тутте показалось, будто ее глаза под напором кошмарной дубины вылезают из орбит. Но это ужасное и одновременно сладостное ощущение длилось всего миг и сменилось отчаянным удовольствием, которое порождал ритмично и мощно перемещающийся в ней фаллос. Малыш вцепился обеими руками в гладкие бедра девушки и делал размашистые движения тазом, надвигая их на свою несгибаемую твердь при каждом толчке. Тутта стала кончать практически сразу. Сначала она просто громко стонала, знаменуя наступление очередного оргазма, потом тональность издаваемых ею стонов приблизилась к истерической. А финал был просто неописуем! Ее оглушительный сладострастный вопль распугал, наверное, всех котов на окрестных крышах и разбудил не одну добропорядочную семью. Во всяком случае, в нескольких ближайших окнах загорелся свет...»

«Теперь отец сек обнаженного сына не торопясь и тщательно выбирая цель. Ремень опускался на замирающее в ожидании голое тело юноши через равные промежутки времени, оставляя свои багровеющие отметины не только на истерзанных полушариях зада, но также на ляжках, икрах и нижней части спины тинэйджера. Хотя горячая волна боли по-прежнему разливалась по его телу после каждого удара, Матьё, уже немного притерпевшись и имея возможность перевести дыхание между ударами, почувствовал некоторое облегчение. Вспоминая прежние навыки, он постарался расслабить мышцы и вилять задницей вслед за ремнем, чтобы немного ослабить боль. Теперь он уже был уверен, что сможет дотерпеть до конца порки не уронив себя в глазах Кэт. Правда, последние десять ударов, вновь пришедшиеся на сплошь покрытые синяками и ссадинам ягодицы мальчика, вновь заставили его усомниться в пределах собственной выносливости, но Матьё вытерпел их без единого стона, только резко втягивая воздух сквозь плотно сжатые губы.»